среда, 15 июля 2015 г.

Житие одной жертвы

Я – жертва и беспомощная личность. Никто никогда не сознается в этом сразу. Если и сознается, то про себя или тяжело будет доходит понимание. И, главное, что с этим делать-то. Вроде комфортно с этим, срослась, привыкла.

Вы простите, статья ни хрена не лёгкая. Вы лучше сразу не читайте. Это, правда, не для всех. Я не лукавлю. Но если кто-то пережил состояние жертвы, кто-то боится радоваться, кому-то бывает очень херово, и кто частенько себя наказывает – милости прошу.

Я считала, что я позитивнейший добрый человек. По сути-то, да. Ведь родилась я изначально с этим, с добром к миру, к себе, людям.  Что потом? Наслоилось, накопилось. И я приняла это всё негативное бессознательно, то есть не понимая даже, и оно вошло в меня и уже, кажется, ничего ведь от этого такого, я же не ною сильно. Ною, оказывается! Еще как. Это я заметила, когда услышала окружающих меня людей и как я к ним отношусь.

Сейчас, после пяти лет работы, прорабатывания и анализируя ситуации, при постоянном ведение дневника, общении с психологами, читая нужные книги, слушая семинары КРОССа, я опять откатилась назад и поняла, что я - жертва. Особенно это стало яснее и чётче, когда я решила не ехать в Санкт-Петербург. Раньше еще, я договорилась с людьми, нашла квартиру в центре, всё шло прекрасно. И туда ехали с Урала, на машине, моя дочь и сестра с семьей, которых я не видела два года, а Питер – ни разу.

Как я могла отказаться от этого мирного сидения на "финских хладных скалах". Фото Елизаветы Королёвой.
Но я поняла, что у нас разные ожидания к качеству квартиры. Сестра моя сказала, что мужу, может, не понравится, что он развернётся и уйдёт. (Это конечно, она подсознательно защищалась, немножко не веря мне, не специально). И они были готовы потратить вдвое больше, но за условия.
Я же знала, что моя питерская подруга, которая помогала мне в Питере с жильем, живет отлично,  я только детали не знала. Вкусы у нее отменные, я верила ей и понимала, что она мне предлагает лучшее. Но не могла отстоять своё мнение (это тоже состояние жертвы), повелась на авторитетное мнение младшей сестры, на то, что она мне не очень поверила в тот момент и не доверила, что жилье подруги может быть хорошим. Она имела право не доверять. Я была готова спать на полу, а они хотели апартаменты.

И я сделала выбор. Наказать себя. Не ехать. Я не хотела больше огорчений, я решила, что лучше избежать их, чем ехать и что-то доказывать кому-то в пустоту. Но я поняла еще одну свою ошибку, поняла, почему я опять убегаю. Избегание, это один из тупых способов психологической защиты. Потом избегание в такую мощную жертву выливается. Еще хуже будет.

Так вот, недавно у Натальи Епифанцевой слушала тренинг по логике, про конфликты и ссоры. Я поняла, что конфликт – это умение договариваться, а ссора – это всё, без вариантов, ругачка просто и обиды. И я решила научиться правильно конфликтовать, то есть договариваться. Но важен с собой договор, прежде всего. Я попыталась сделать это. Ведь, как к себе отношусь, так и к другим.

Что же такое происходит, когда в самый важный момент, а особенно, когда я хочу радоваться, я наказываю себя? Постоянно. Это родительские установки, я знаю. Радуешься – будешь реветь. Смотри мне! Но уже много раз писала, не виню родителей, они как могли так и воспитали Спасибо за жизнь! Хватит уже и в этом быть жертвой. Чё за детсад, опять «мама» кричу?!  И сразу сваливаю в это состояние негатива, нахожу безвыходность, и подтверждение этому? И иду этим лёгким путем – нытья, наказания всех и себя, поиском вины. 

Подсознательно и глубоко это всё сидит и срабатывает тогда, когда ты и не ждешь. И понимаю, что выход есть, но часто создаю тупик. Сама.

А как это я бы не прокатилась на кораблике по Неве рядом с любимой доченькой и с племяшками. Фото Елизаветы Королёвой.
Я тогда наревелась от решения не ехать, сидела и выла. Давно так не ревела. Наказывала себя сама. Не везла себя в город мечты и навстречу с хорошим. Готова была сдать билеты, позвонила в кассу, всё это было бы возможно. Но зачем я наказывала свою дочь? Себя? Девчонок-племянниц, сестру, зятя? Как объяснить маленькой Софийке, что я не поехала из-за того, что меня сожрало моё состояние жертвы? И тут важно не начать плакаться и выговаривать всё это НЕединомышленникам. Потому что они сразу находятся и начинают (сама их и нахожу) включать псевдопомощь и мощный обсёр того, что ты сам вдруг начал обругивать - город, действия, близких. А как потом стыдно за эти плохие мысли и дела?

Я, из последних сил, ейбох, вспомнив слова Михаила Ефимовича, начала прямо по слогам, сочинять моему любимому психологу, Галине Китаевой, вопрос. Почему я загоняю себя в жертву и что с этим делать? Благо, я была готова к ответу и знала некоторые моменты ответа. Я хоть приняла его. И просто начала, нехотя отматывать назад свою эмоцию. Делать, как она сказала. Вот ссылка на её ответ, который мне очень помог.

Я поняла, что у меня самое тяжелое в этом списке - открываться людям. Это мне-то, добрейшей и милейшей Анжелике. А вот и да! Состояние «Они» и «Вы» - в минусе! А значит, что – херачь, Анжелика, к людям. И я пошла. Позвонила дочери, сестре. Поговорили. Спасибо им, что они поняли меня. Свела сестру напрямую с питерской подругой, они поговорили о квартире.

Мы, правда, еще не сделали одну вещь, надо было фотки у них попросить. Ну, то есть, максимально прояснять ситуацию. Из-за этого мне пришлось потом, с тяжеленной сумкой, в разных районах Питера гулять. Тоже еще надо же было пострадать же. Хихи. А так, я могла бы взять уже и заехать в оплаченную квартиру и ходить себе налегке. Страдалица. Недоверие! Это не проговорила с сестрой. Боялась отказа.

Нормальная такая моя сестра Алёнка. Чего её бояться. Фото Снежаны Телегиной.
Ну, то есть загоняла себя в жертву. И оно это состояние везде и во всём. Как волна катит и катит. На тебя, а ты - на других. И остановки нет. Если не устать от этого и не начать осознавать. Как уже поняли, в Питер я съездила, всё было прекрасно. Не представляю, если бы я не сделал этого. Не представляю. Это отдельный рассказ. Квартира оказалась шикарной, как и сама поездка. Но стоило это мне столько надуманных страданий. И знаете, я так всю жизнь жила. У нас дома праздник или общий сбор – это крики. Всегда. И тут я думала, будет так же. А ведь срабатывает утверждение Михаила Ефимовича о том, что если кто-то один в конфликте ведет себя правильно, ссоры не будет. Так и вышло.

Мне помогали все, и я тоже начала себе помогать. Я училась говорить «нет», и если не могла, мне давали шанс сделать по-своему и получать неодобрения. Это же тоже ответ. Теперь я отслеживаю состояние жертвы и прибеднения. Отматываю назад, нахожу новое решение и иду по своему топкому болоту. И - ёпрст, у меня получается по нему проходить. Не сразу, но получается. Я просто в течение дня ловлю, где не комфортно, а потом прописываю. Ой, этот трюк тоже, ребзя, не для всех. Просьба не повторять! Гы.

Вот, к примеру, моё прошлое воскресенье. Не хотела идти в Пушкинский музей. Наказываю, типа, себя опять, ною, денег жалко на проезд, музей-то бесплатный, и вообще, не заслужила радости. Потом, уже в музее, жалко было тратить деньги на обложку с любимыми «Красными рыбками» Матисса, на ягоды свежие в «Избёнке» (разрешила себе поехать и купила, что хотела). Жарко оделась, кроссовки не те (а, поди, угадай эту погоду, зато одета, а не раздета), не взяла воды с собой (ну, и не взяла да и не хотела потом пить), иду 15 минут пешком до метро, экономлю (зато спорт).

Вот они, милые "Красные рыбки" Анри Матисса. Фото из интернет-источника.
А потом уже не ныла, когда есть захотела, потому что взяла бутерброд с собой. Перекусила. Тут, молодец, позаботилась о себе. Приняла заранее верное решение, вспомнила.  Всё потому, что отслеживаю, осознаю, прописываю. В мозг закладывается. Вот она где работа над собой. Я не хвалюсь, я просто понимаю теперь работу перемены в сознании.

Дальше, мне нужно было отправить четырех актеров на съёмки и двоих на кастинг. Иду и на ходу, пишу смс, матерюсь уже про себя, устала, в буквы не попадаю, злюсь. Такое было, когда я входила в прелестный Петергоф и к любимейшему Финскому заливу, а актёр отчебучил ситуацию, за которую убить хотелось. Пришлось час потратить на "разборки с Москвой". Я шла и общалась тогда, решая его проблемы. И я понимала, что я шла по красоте и не принимала её. Наказывая себя, тем самым. Опять наказывая.

Потом решила, разрулив задачу, и получив поддержку сестры, хоть на час отвлечься и насладиться морем. А, в ситуации с воскресным музеем, остановиться, сесть хоть куда-то и ответить. Всё получилось, заодно сфотала актеру музей и говорю, чтобы поискал текст на почте сам, потому что я отправляла ему вчера. Я в музее, пишу ему, смотри какая красота. Успокоилась, отредактировала смс холодным жестом. Сделала то, что не сделала в Петергофе. Ответы-то все рядом. Он понял, что перегнул, «отпустил» меня. Остальное решила спокойно, но немного жалела себя, что в выходные опять наплыв работы. А потом всё же, радовалась, досматривала фламандскую живопись, тащилась от шедевров и понимала, что я счастливый же человек!

День идет дальше. Вечер. Мне звонят. А я не беру трубку. А это родные люди. Но сил нет. Стоп! Опять жертва. Я спокойно передумываю мысль, пишу смс, что я вас люблю, но сил отвечать, нет, поймите. Понимают. Тихо горжусь собой. Всё лучше получается выползать из негатива. Далее, чувствую вины много, не так сказала, не так написала, зачем расхвасталась «в контакте», и всё же зря купила себе обложку – стыдно. Решаю отматывать. Говорю, что я себя люблю и могу себе позволить радость за 150 рэ.

Ох, нелегкая это работа из болота тащить бегемота!

К вечеру накрывает новая волна прибеднения. Живу в общаге, сучанские тараканы везде, кухня далеко и общая, душ одной струёй, умывалка далеко, кто меня окружает вообще полдня, я не хочу так жить! Бедная я несчастная. Денег мало получаю. Это в Москве-то! Кому скажи! Не печатают меня там, где хочу, родные не читают мои тексты. И они вообще мало читают и им похрен, чё я делаю. Живу не там и не с теми, и плюс тоска по Питеру подкралась.

Это что получается, что я хочу обратить внимание на себя плохим поступком? Вот так и в детстве. Да хоть когда. Я поняла, почему люди в тюрьму попадают. Вот где мощнейшие жертвы. Неумение общаться. Только негатив и не думание башкой, наказывают вроде других, а получается - себя. Сильно много детской потребительской позиции.

И даже мелкие раны, ушибы, стукание обо что-то, спешка, это тоже состояние, когда подсознательно хочешь наказать себя и обратить внимание, вместо того, чтобы попросить о помощи. Вредишь себе в первую очередь, а злишься на всех и на мир. И сплетни, наговоры, обсуждения и осуждения людей из этой же оперы. 

И когда терпишь, терпишь, терпишь, это тоже жертва. Лучше сразу сделать, что хочешь, чтобы потом это избегание не обернулось боком. Я вот могу терпеть, ни есть, ни пить, а потом каак взорваться. А иногда, надо-то стакан воды, но во время. И передохнуть. Или понять, чего и зачем ты терпишь. Я вот поняла, что загоняю себя терпёжкой этой в жертву. Потом - срыв.

Что же никто не видит, что мне плохо и что я хочу чего-то? Не может догадаться никто? Посмотри вокруг. Ты не один. Действительно, и терпеть надо уметь и знать когда и что ты перетерпливаешь. Вон, в Питере такая, я считаю, в большинстве тех, с кем я встретилась, верная степень терпения. Они пропускают всех, подсказывают, откликаются, уговаривают. Спокойно. С сознанием. Им в сравнении с блокадой и наводнением, всё в радость, видать. Пожили люди.

Фото из интернет-источника.
Тревога и желание накрутить себя и попасть в безысходность тоже из жертвы же. Потому что не привыкла ведь я, например, к другому сценарию. Вот она, череда маленьких унижений, незаметных, казалось бы. Я уж не говорю о том, когда спасаешь, помогаешь, когда не просят и себе во вред. Ждешь «спасибо», а не просили. Избавитель, хренов! Чего ждешь? Хочется радости, но через страдание. Тогда конечно, тогда спасай.

И у Достоевского всё про это. Но многие циклятся на другом Достоевском, вроде как он про жертвы писал, про то, что так вот и живем хреново. А что делать? Но Фёдор Михайлович как раз давал выход и он очень светлый и относился к миру, как мне показалось после прочтения его книг, с большой любовью. Он как раз выписывал наши страдания, будто свободу нам давал. Мол, ну смотрите, можно же иначе жить.

"Дорогой Достоевский, прости нас за то, что мы любим свободу от боли больше, чем свободу", - написано на одной из стен в нашем общежитии. Фото из интернет-источника.

Это как в песне Елены Камбуровой поется: «Две вечных дороги – любовь и разлука не ходят одна без другой …». Верно всё, только не надо концентрироваться на одной разлуке. И она не вечна. Встреча наступает. Вот о чем надо думать, цели ставить, находить добро это, любовь находить. И будет получаться. У других же получается.

Я прописала свой воскресный день в дневник. И это только один день, когда  отслеживала себя, какие жертвы делала. Я специально пишу детали. Я ужаснулась от них! Мне тошно от себя самой стало. Да всё нормально, да отдам я долги, не всегда мне жить на койко-месте в общаге и вообще, спасибо, что живу. Тараканов выведем, главное, крыша над головой есть, рядом такие же писаки живут и песенки поют. Тоже куку, как я. Ну, нет у меня пока домика у озера. Будет.

Писать успеваю, на работу не езжу к восьми часам утра. Коллеги - актеры, режиссеры, киношники. Весёлые. С боссом - понимание. Да, мечта - жизнь-то. В Питере была! Дочь и всех близких увидела, обняла. А читать еще будут меня, вон, Николая Коляду журнал «Урал» не принимал, в котором он потом редактором был. И он, кстати, у нас в ЛИТе учился, и книгу мне его привезли с Урала. Небольшой круг читателей у меня есть, мои родные читали "Верку" и то, что я в газете писала. Стену "в контакте" читают, опять же. А сегодня мастер наш, с семинара прозы, написал мне, что вышел наш институтский альманах "Тверской бульвар", с моей киноповестью «Ничья жена». Ура!

Всё это я сделала, чего добилась я начинала с небольшого шага, понемногу, потихоньку. Значит, и смогу дальше делать. Потому что, «я жив и я на воле», как говорил мой любимый Сергей Довлатов, возле дома которого я была недавно и кайфовала, глядя на его дворик.

А вот и он, довлатовский двор в Питере, на улице Рубинштейна. Фото Анжелики Королевой.
Счастье-то рядом. И не надо терпеть и доводить себя до обязательного несчастья. А если уж довела, остановись, осознай, передумай, сделай по-новому, по-хорошему, иди к единомышленникам, хвали себя, дари себе подарки. Даже если это просто вкусный обед или тарелка лесных ягод! Даже если не сейчас, то позже, и не так много, как хотелось. Немного - тоже кайф! Это уже начало нового. Только самому себе давать помощь, не ждать никого и не винить никого. И быть готовым к тому, что до хрена кому это не понравится и тебе могут говорить «нет» и отказывать. Выход есть всегда. Даже у пищи два выхода, простите.

Я еще жертва, но я знаю, как не быть ей. Так что, спасибо всем, и недавно прочитанному мною Владимиру Короленко с его «Слепым музыкантом». Вот где борьба беспомощной личности идёт. Но он слепой был, а смог победить это состояние и жить с ним! Выход есть. И я право имею, и Фёдор Михалыч Достоевский, тоже писал о праве на выбор. На выбор - не страдать. И спокойно, главное, без диких воплей, знаете ли. Я - латышка! Нет, я – эстонка, я лито̀вка. Видели бы вы нашего лито̀вского актера Арнаса Федаравичуса. Вот это спокойствие!

А то, что денег у меня сейчас немного, ничего, на еду и одежду хватает. А дальше, будет видно. Занимаюсь любимым делом, развиваюсь, двигаюсь, значит, уже есть рост. Оттачиваю свои профессиональные навыки. И денежный рост произойдет, непременно. Как говорит Михаил Литвак "Счастье, успех и деньги - побочный продукт правильно организованной деятельности".  Вот я и буду продолжать эту деятельность. А то всё мотаюсь по стране, ищу где лучше. Да не будет, не найду. Вот она точка. Приехали. Отсюда и надо шагать. Здесь искать и здесь находить!

И к счастью еще надо быть готовой. Я теперь это точно поняла. Вот и принимаю его понемногу. Чтобы не ошалеть, чтобы принять, как следует, прочувствовать, осознать, насладиться уже наверняка.

Спасибо вам, что читаете.  
TEXT.RU - 100.00%

четверг, 28 мая 2015 г.

Разговор о рабстве

Опять чувствую себя рабом. Значит, свернула в сторону старого сценария и где-то проворачиваю по кругу. Пробуксовываю. Или это просто плато, при восхождении на гору. И моё желание быстро и много сделать. Оно только мешает. Раньше я бы сильно психовала, а сейчас проживаю неприятности легче.

Значит, хорошо, что отслеживаю, значит, идёт научѐние. И то, что наблюдаю свою жизнь, и читаю книги Михаила Ефимовича и записи тренингов его и его учеников одна, без тренера, тоже работает. Хотя, мне очень не хватает взгляда со стороны. Недавно переслушивала мартовские наши занятия (аудио с 2012 года) по курсу Галины Китаевой, о сценарии и опять уловила новое.

Ребзя, это работает. Пишу после четырех лет работы над собой в КРОССе. То, что прописываешь в дневник, «что в следующий раз сделаешь…» так-то и так-то, оно остается в голове, и в нужный момент выстреливает, помогает. Интуитивно и с помощью логики можно найти ошибку и применить более спокойный, не невротичный выход. А их, минимум, три. Я же человек, а не пища, даже у неё их два.

Заметила, что могу обмануть моё Сизифство первого типа (когда не доделываю дело до конца) и привести это в плюс. В вязании, например. Вяжу длинный шарф, надоело, хочу вязать туфли. Ага! Вспомнила, как режиссер-сказочник Александр Птушко, когда в войну семья была в эвакуации, в Алма-Ате, и нечего было носить, научился делать прекрасную обувь.

Вот и я захотела. Показалось забавным - была стелька, а теперь мягкая тапочка-балетка, в которой можно ходить. Так вот, я бросаю шарф ненадолго, переключка такая, делаю туфлю. И потом снова к шарфу. И так мы вместе уже подходим к концу. Будет у меня и шарф, и туфли. Аж две!

Вот они мои творческие заготовки. 
Или вот сейчас смотрела прекрасный документальный фильм (уже второй раз его смотрю) «Быть Фрэнком». Коротко – про то, как взрослый 54-летний дядя, бывший разгильдяй, шёл к себе, в прямом и переносном. Вдруг вспомнила, что пост-то этот не выложила. Остановилась. Доделываю. И сяду за фильм, при этом буду что-то вязать. Спокойно. Не дергаясь. Раньше бы психовала, что скачу. А еще мысли записывать буду, может быть.

Но с Сизифом вторым, который у меня основной, я пока только на отслеживании. Это когда дошёл до конца и, не останавливаясь, не отдыхая, сразу делаешь новое дело. Получается, но, правда, на морально-волевых. Прямо заставляю себя. Уух! Сижу, пишу или читаю. И уже закончила читать, но сразу переключаюсь на другое дело. И даже уже в туалет хочу сильно, но терплю. Теперь решила, что сразу, после дела, у меня пауза. Дышу, встаю, хожу по комнате, когда что-то прочла или сделала, или устала. И в туалет иду СРАЗУ.

Терпение – это не желание показать, смотрите, какая я умница и трудяжка (хотя, это тоже), но ещё и наказание себя, даже за труд. Вот сейчас долгое время не писала сюда, думаю, эх, как же так, это же моё любимое. Но понимаю, что я много пишу: в дневник, на своей стене «в контакте», свои основные произведения. Вообще, объем-то приличный делаю. Реально, «ни дня без строчки». Так что, похвалила себя, что всё же нахожу время и пишу сюда. Как буду успевать, так и буду сюда писать.

Заметила, что красной нитью в моём сценарии, за которую я упорно держусь - вина. Наказываю себя, часто наказываю. Ни за что. Всё идёт хорошо, ровно, но я зачем-то начинаю накручивать. Неверие, неумение радоваться. Состояние рабыни. Уже меньше, но это мучает меня.

И, ещё частенько, когда нет времени и сил, опять бросаюсь спасать людей. И этим тоже наказываю себя. Сказать «нет» человеку не могу, всё какие-то мольбы и унизительные просьбы с моей стороны. Отсюда, на ровном месте, порчу себе жизнь. И того человека, невольно, ненавижу. Больно реагирую на мелочи. Нахожу себе беды. Мол, мало ты пострадала, мать. Частые поиски беды, войны и жертвы. И даже те, кто просят помочь и знают, что я помогу, частенько не верят, что я справлюсь. Невербально читают. Здесь неуверенность подключается.

Но, быть в унизительном рабском состоянии неестественно для человека. Но когда начинаю (вдруг) защищать себя, расправлять крылья, мне тоже стыдно. Теряюсь. И когда не сплю ночь, наказываю себя. Стыд и вина наваливаются. Например, что мало времени была с дочерью, что поверила маме, что не справлюсь с ней, не прокормлю и, по сути, оставила в её шесть лет на родителей. Дочери уже двадцать, у нас понимание, но это настроение, что чего-то недодала ей и себе, накатывает часто.  


Утром проснулась и снова виновата. Ты спала? Как так можно? Заметили, что люди часто на вопрос, даже по телефону: «Ты чё спал?», отвечают в большинстве случаев «нет». Совестно признать, что ничего не делал. Ай-ай-ай! Такое что-то скатывание в жертву пошло мощное. Страшновато.

И кажется, что всё не так, и всё идёт не по плану.
Но я, хотя и буксую, на ровном месте, ищу «мажорное настроение с утра», как говорит Лео Бокерия, кардиохирург наш прекрасный. И нахожу, внутри себя нахожу. И это Литвак дал и КРОСС. Я умею себя собирать и направлять лучше.
И цели есть, но они какие-то перманентные – есть и всё. Я иду к ним, я делаю любимое дело, но закупорилась в своём мире. Почему-то, хотя и больше делаю, а денег всё меньше. И за жилье уже плачу минимум. Такую цену в Москве редко встретишь, а у меня опять только на еду, иногда витамины и так, по мелочи. А отдать долги, на подушку безопасности и на новый ноутбук, который скоро будут входить в разряд срочных дел, не получается отложить.

И даже один маленький обычный тюльпан, растущий около дома, где я живу сейчас, радует.
Научилась жить минимумом, умею так жить. И балдею. Не жалею. Потому что есть радости. Но что-то не так. Или эта тупая старая привычка искать минусы. Ведь не нельзя было раньше радоваться просто так, каак «придёт бабай»!

Люди же любят и ценят меня, почему они могут себе позволить не заплатить? Я позволяю, потому что, опять терплю и соглашаюсь по-рабски. Но мне приятны эти люди, и я понимаю, почему они сейчас не могут заплатить. Я потерплю. Это что? Опять терпеть. То есть, я жду, когда само пройдёт или уже перельётся. Это что? Детская позиция? Желание жертвы? Что за желание прибедняться? Блииин!

И ещё других часто хочу пожалеть людей. Как же вы, бедненькие, живёте. Ну, какие бедненькие? Мы – живые, есть одежда, сыты, не стреляют в нас. Наверное, это всё же потребность, чтобы обратили внимание, увидели, обняли, обогрели. Так можно же просто попросить. Действительно, не надо кликать беды на ровном месте. «От задачи к задаче, не теряя энтузиазма», - перефразирую моего друга Черчилля.

Нормальный такой полезный и недорогой завтрак. Подгорелки - это оладьи на отрубях и ряженке.
Наказываю себя. За что? Что это за память предков? Столько вины! И ведь не только я, а все должны быть виноваты: и ты, и они. Кто-то должен быть виноват. Еще и других наказываю. Цепочка.

Просить за себя стыдно. Столько приготовлений, чтобы сказать важное. Это что? Неумение договариваться с собой. Боязнь, что откажут. И страх, огромный страх, что сейчас будут ругать. Столько силы у этой «большой панды АнжЕлики», но и страха, даже когда и нет оснований, больше.  

Когда, недавно, просила деньги (заработанные), так прямо по шагам писала себе речь перед разговором. И без всяких «ой» и неудобно. Хорошо, что меня поддержал человек, который со мной в одной связке. Помог. Оказалось, ничего страшного. Спросила спокойно и тот, другой человек, отправил деньги спокойно.

Ведь я знаю, что я тружусь, что всегда на связи, подбодрю, выясню, проведу. Не ценю что ли своё дело?  Ведь ничего от отказа не произойдет, просто будет другое развитие какое-то. Хотя, может, от того, что это просто подработка, а не то, чем я хочу заниматься. Но она идеальная, она фриланс и даёт мне возможность заниматься любимым делом, которое пока не дает денег. Значит, надо перетерпеть.

Вот этот один пакетик обычного чая стоит сейчас в "Теремке" 60 рублей. Когда начинаешь соображать, то понимаешь, вдруг, куда, иногда уходят деньги.
Тяжело договариваться с собой. Вот те и нате. А вроде, хорошо на душе, но что-то не то. Опять. Татьяна Черниговская, профессор, очень умная тётушка, занимающаяся психолингвистикой, говорит, что «наш мозг – это не компьютер, а скорее джазовая импровизация разных чужих музык, без дирижёра и партитуры».

Думаю, что это как раз и есть мозг невротика или иррационала. Потому что, я вижу, что логика, систематичность, упорство, знание, очень помогают в жизни. Но когда к ним подключается сердце, то начинается какая-то даже какофония, тот самый джаз. Я люблю джаз! Только нет уверенности, кому нужен мой джаз. Или важно, чтобы он был нужен МНЕ?

Надо найти помощь в маленьких радостях. Спорт, танцы, массаж, объятия, книги, песни, баня, природа, рисование, вязание. Люди! Мои люди. Единомышленники. И отдавать. Но как отдавать, когда страх. Или так оригинально я прошу внимание. Такая большая у меня детская позиция?

Заметила, что меня, если я вступаю в ненужный диалог и, уходя от конфликта, «подстраиваюсь снизу», на детской, в согласии, начинают сразу учить, советовать, спасать, короче. А я, таким образом, только ухожу от конфликта, просто соглашаюсь, а человека уже несёт и он важный, и перечеркивает мой опыт и знания, даже не узнав меня. А я остаюсь в дураках. Но как говорит, Михаил Ефимыч, согласись, а делай по-своему. Сэкономишь силы. Соглашаюсь. Помогает.

Но человек-то ушел с уверенностью, что я вообще ничего не знаю, например, в психологии. Как недавно мне упорно давали понять. Такую чушь человек несёт. Ни Берна, ни Хорни, ни Юнга не знает. Какой там трансактный анализ? Но такой важный вид, и голос, и лицо. Нашёл свободные уши, все знания по верхушкам. Мне так смешно внутри, но я, перетерпела и опять осталась дурой, которая не понимает, как верно жить. Могут же люди. Но, главное, я знаю про себя и кто надо, почувствует.

И еще, я научилась «не хлопать дверью», договариваться, перебарывать страх и, просыпаясь, искать мажор. Надо, снова и снова, учиться не зависеть от обстоятельств и людей.

Подарили книгу, которую я очень хотела прочитать. Эрих Фромм «Бегство от свободы». Там как раз про подчинение и стремление к свободе. А еще, эпиграфом мой любимый Пикко делла Мирандола про «сам себе будешь творец и создатель». Про этого автора эпохи Возрождения, я писала, когда лекции конспектировала. Прочитаю её и, может быть, придет ответ по поводу рабства.

И мне от Лены передается настроение и уверенность. Фото Вячеслава Кочеткова.
Вспомнила случай, когда однажды по работе, говорила с актрисой Б. и почувствовала себя человеком третьего сорта. Робела. Она клёвая, типа крутая, но  столько апломба? Я уже лучше умею общаться с такими людьми. И они, правда, через три-пять общений, не сразу, сдаются, добреют. Но сначала столько жёсткости и важности.

Да! Очень крутой и мой кумир, вообще, её папа! Она пока только вначале. От его славы неужели такая поддержка до сих пор? (папы давно нет в живых). И он, не был таким, мне кажется. Читала, смотрела, рассказывали.

Учат они меня, учат себя уважать. Другая актриса, Лена Яковлева, всегда говорит на равных и даёт понять, что себя надо беречь, и что неважно кто ты, кем стал и был. Буду вспоминать, что я тоже - «Лена Яковлева» и пытаться любить себя и уважать других. 

А то, вот с «важными» такими говоришь и по стойке смирно чуть ли не стоишь у телефона и на съемочной площадке носишься с ними. По башке бы дала прям, иногда! Не дам, это так, для красного словца.

А в раба превращаешься. Сам. Надо отматывать. Научиться наезжать слегонца. С голосом поработать что ли? Детскую позицию он мою выдаёт. У меня ж «дитя» сильное. А кто чует и немного хочет поважничать, пользуется этим. Я позволяю. Тока это не красит человека такого, я интуичу. Короче, враги и ошибки двигают меня вперёд.

И знаете, среди такого количества хороших людей, я просто обязана вытянуться уже к свету и процветанию. Вот вы у меня есть. Я будто на занятиях, в директорской группе с вами. На днях, ещё одна наша актриса летит из Канн и пишет: «Жизнь удалась!»,  другая купила квартиру и делает ремонт на своём 19-м этаже и песенки поёт, третья – подбирает квартиру, а потом летит в Рим, и потом в Сочи на Кинотавр.

Они занимаются любимым делом и они рядом. Значит, и я полечу. Я уже лечу, тока пока низэ̀нька. Но и это чётко, а то ваще на костылях ходила.
И люди мне пишут хорошие слова: «Зачитываюсь твоей страницей небанальной и высокоинтеллектуальной»; «Анжелику еще на уральском сайте нашла, Так и хожу за ней – читаю и перечитываю. Слова у неё легонькие, в душу сразу проникают. Образы сразу, картинки видишь»; «Пишите, вы и меня вдохновляете писать, учусь у вас». Недавно из Нью-Йорка, из «Нового журнала», пришло письмо о том, что они хотят включить меня число участников конкурса им. Марка Алданова на лучшую повесть Русского Зарубежья 2015 года. Спасибо всем.

Но не включили, потому что я из России, а надо было бы, чтобы я жила за её пределами. Но всё равно, маленькая приятность и веселей жить. Хотя, мне и слова моего мастера Александра Михайлова, с нашей кафедры литературного мастерства о том, чтобы «я писала и что это моё дело, и что, я туда, куда надо попала», тоже греют душу.

Получается, я опять хочу известности, вот же хрень! Да еще мания величия подкатывает временами. Хотела порассуждать о том, почему во мне столько рабства, а пришла к выводу, что я хочу внимания, у меня много детской позиции, обид и невротизма. Но я знаю, что и с этим можно жить, и есть из этого выход.

И еще я точно поняла, как решишь, так и пойдет. Сначала купишь билет, а потом окажется, что тебя там ждёт много всего нужного и важного. И даже если просто сделаешь хоть что-то, в ту сторону, которую хочешь, многое начинает происходить. Главное, чему меня Галя научила - ровно радоваться и грустить.
Продолжаю выходить из рабства, заявлять о своих желания, жить здесь и сейчас. Ставлю точку и пойду поем, а то опять терплюшка включается. И вы, если там чего-то хотите, идите, сделайте, а!


Как же хорошо на природе! Цветёт и пахнет всё. И я тоже
Думаю, что у меня не разговор о рабстве вышел, а просто вышла на лавочку потрындеть. Ну да, ладно. Может, даже это … просто письмо. Прощайте, а это значит, на языке наших предков - простите (а не «больше не вернусь»). Вумнаяяя.
Обнимаю вас, скучаю по моему любимому КРОССу-Урал! Люблю вас.

суббота, 18 апреля 2015 г.

"Какой бы женщине не петь, коли не мне..."

"Какой бы женщине не петь, коли не мне? Чьи все желания сбываются вполне."
Вот такой кусочек из "Декамерона" Боккаччо в память врезался. Ну, а что, красота же, чё роптать. Всё есть, братцы. Ну, не в полной мере, но это же как посмотреть. 
Маленькими шагами иду вперёд.


Вчера рыбу видела, почти живую; народ с полными сумками добра, идёт из магазина; огурцы малосольные продают, за 129 рэ целая кастрюля. А?! Хорошо.
В холле, у входа, в воздухе, висят здоровые такие, красивые цветы. Художники креативят местные. Забавно.




Потом, опять же, какое-то клёвое соевое молоко купила. Вкусноеее! Сыр, наш каратовский, на суши, чизкейки идёт и на бутеры тоже. Я, лично просто его ем, ложкой. А ещё, фломастеры такие есть, можно ими по глазури писАть, прямо по печЕнью, к примеру. Но мне кажется, на яйцах еще бы и можно загагулины завернуть, а тут, прямо на продукте, аккуратно бы надо. Химия там, думаю.

Много разных саженцев и луковиц. Особенно гладиолусов. Купить не могла, ну куда я с ними, а маме сфотала. Она любит гладиолусы...




А ещё увидела сцену. Женщина, явно мама, взяла какую-то белую полиэтиленовую ажурную салфетку и говорит сыну, парню лет девятнадцати: "Ой, сынок, смотри, какая прелесть!" Он так на неё смотрит, не зная, что сказать. Не позавидовала я ему. 
Если бы моя сестра Алёнка показала это своему мужу Серёге, он бы так же отреагировал, ну, типа "угу" и пошёл бы в отдел запчастей. А этот стоииит, слушает спокойно мать про то, куда и на кой, им нужна эта хрень, которая меня-то не вдохновила, женщину. Может, он повар или жених? 




Нашла в канцтоварах рыжий мягкий шарик какой-то. Цену его не углядела нигде. Мяла, мяла его всю дорогу. У пОлок с орехами пришлось с ним расстаться. Воняет чем-то химическим. Велела ему охранять орехи и быть за главного, короче.




Купила племяшке книгу детских стихов Романа Сефа (19 рэ), решила ей понемножку читать, хоть по скайпу, чтобы она меня не забыла.

Авокадо обнаглел, стоит 58 рублей, в то время, как в магазине, рядом с домом, за 48 рэ купить его можно. 
Появились абрикосы, хоть и замороженные. За двести рэ 800 грамм. И ещё нашла несколько швейцарских продуктов. Чё, не выдержали швейцарцы?)))

Столько видела вчера женщин в каких-то немыслимых шляпках, в манто, на двадцатые годы похоже.

А еще до шопинга, когда ходила в институт, встретила Стёпку, с нашего семинара прозы. Потом, нашего кассира Литературного института, Светлану Михайловну, (у которой есть 29 и 30 февраля в арсенале, если что). Её и охранников, аж по два раза умудрилась узреть , потому что, несмотря на то, что был дубак и у меня аж ноги замерзли в зимних сапогах, я пела песенки и прошла мимо банкомата, когда шла в институт. А кто за меня туда завернет - никто. А за общагу платить надо. Вот и ходила вокруг института, туда-сюда. 


Хорошо всё же, что есть родное место, где можно сесть на стул, достать ногу из сапога и растереть её, чтобы она не мерзла. Так и сделала, и дальше пошла, к ресторану "Пушкин", что на другой стороне Тверского бульвара. На остановке, с которой я в "Ашан" и поехала, смотреть на рыбу и всё такое, не было крыши, и я пошла под крышу "Пушкина". Дождь и снег шли потому что.

Там стояла минут двадцать, не выгнали, а даже пофотографировала девчонок, которые вышли из ресторана и ждали машину. Они попросили, а я ещё и в раж вошла, давай им задачи ставить - "руки вверх, улыбаемся, радость" и т.д. А чё, мне не жалко, а девчонки-то, они мои одногодки где-то, явно здесь случайно, как и я. Память будет.

Потом поехала на прекрасном пятнадцатом троллейбусе. Мимо "Дома Фамусова" (Грибоедов описывал в "Горе от ума", помните), это сейчас там "Известия" находятся. А напротив памятник Пушкину. Я теперь понимаю, почему он шляпу снял. Раньше он стоял на противоположной стороне, где Макдональдс (прости, брат Пушкин), а напротив, где кинотеатр Пушкинский, был Страстной монастырь. Вот Пушкин-то из вежливости и особого понимания снял её.




Пятница, пять вечера, а ничегоооо, за сорок минут добралась до Шереметьевской. 


Женщина зашла в троллейбус, с холодной улицы и, скорей, не успела сесть, начала нажимать на клавишы телефона, точнее, на экран. А он у неё со звуком еще. Я до этого ехала и работала: отправляла письма, писала смс и разные просьбы по работе. Думаю, о, коллега!
Поворачиваюсь, а она в пасьянс наяривает. Таак увлечённо, будто на архиважном задании. Во молодец, позволила себе заняться любимым делом.





Захожу домой и в подъезде, у входа, встречаю прекрасную веселую кудрявую девушку. Её спрашивает охранница: "Ты куда, домой?". А она, стесняясь так: "Да я ... в экспедицию еду, фольклор собирать". 
Ну, какой же класс, а! Ну, жить же хочется от таких людей. На улице хрен знает что, хозяин собаке на водку даст, а она ... Молоса, девчонка. Я её похвалила, пожелала лёгкой дороги и привезти материала, больше, чем её чемоданчик. Люблю!

"Какой бы женщине не петь, коли не мне? Чьи все желания сбываются вполне." 

четверг, 12 марта 2015 г.

Конспект. Четвертый семестр. 5 день.

Начало лекций здесь.

Сегодня пятый день лекций. На улице теплынь. В зимней обуви уже всё, непрохонже. Жарко с утра. Клавиши «А» и «П» западают у меня, клюю носом, к тому же, время двенадцатый час, а я только начала конспект. Думаю, а почему же тяжело-то так? И поняла, что ведь реально делаю хороший объем работ, по 10-15 страниц каждый день, после итак достаточной нагрузки за день. Спасибо восьмому марта и выходным.

Если бы еще через день или раз в неделю писала, было бы полегче, чую.
Я к чему всё это, не жалейте меня, я сама выбрала этот путь, но просто чую, что путано объясняюсь, вдруг будет непонятно - говорите, пишите.



Начнем с двух пар лекций по Зарубежной литературе Средних веков и Возрождению. Михаил Николаевич Попов, суперрассказчик. Напомнил немного про ирландский эпос, про Кухулина, о Кримхильде поговорили. И такую тенденцию заметил, я с ним согласна тоже, что некоторые много болтают лишнего. Говорливы очень, но общие места все затрагивают, а когда копнешь факта – оказывается, что человек не знает, не читал. На обаянии, улыбке, агрессивности выходят из положения. И до поры до времени всё это.
Смягчил нам условия, сказал, что вместо шести сонетов (два Ронсара, два Шекспира, два Петрарки), можно выучить любых четыре. Но, зато, нужно знать разные другие вещи, имена, даты и т.д. Например, как звали дочерей короля Лира? 

Поэзия – феномен познания мира. Интуиция, прошедший опыт, настоящее, будущее. Ориентиры выживания в мире.
Сегодня мы начали разговор о Французском Ренессансе. Что нам дают французы? Итальянцы дали ход всему, бросили дрожжи в тесто и оно забродило. Франция – страна феодалов, сплоченных особенно вокруг Парижа. Век 15-й – век Франциска первого. Пышность, блеск, грандиозность, декоративность, многое перенесли из Италии. Фуршеты, вилки, ножи.

Потом Франция уже потеряет позиции. Сейчас, в наше время, Париж находится в состоянии умеренной деградации, как считает М. Н., но, конечно никуда не делась история, архитектура, своеобразие, остроумие французское.
Франциск, он агрессивный, вытесняет культуру Прованса, конец эпохи Трубадуров, нет ощущения Прекрасной Дамы. Рыцари раньше при дворе всегда тяготили к ней. Это не девочка, это матрона. Но время идет, территории захватываются, поэты разбегаются. Французский язык складывается из диалектов. Иль де Франс – территория вокруг Парижа «положена» в основу французской национальности.

Социальные, исторические условия обуславливают состояние литературы. Противостояние двух концепций. С одной стороны – Рим, со своей жестокостью и силой влияния, с другой стороны – кальвинисты, во главе с Жаном Кальвином. Его труд « Наставления в христианской вере». Речь идет о накопительстве богатств, бережливости. И это противоречит Ренессансу, где человек в центре мира. Здесь – человек предрасположен к мукам ада, фатализм, пассивность.

Гугеноты принесли с собой трудовой народ, другой интерес (Генриха Манна почитать о закулисье двора). Слова короля гугенотов Генриха Наваррского: «Париж стоит обедни!». В это же время появляется кружок, называемый Плеяда. Ядро его образуется вокруг известного Пьера де Ронсара.

Собираются они в салоне Маргариты Наваррской, родной сестры Франциска первого, она же одна из первых женщин-писательниц во Франции. Её известная книга «Гептомерон», семидневник. Нравы двора, придворная жизнь, конкретные люди, их жизнь. О наслаждении и одновременно здесь и религиозность. Более камерная вещь. Правда, на значительный размах она не тянет. Не путать Наваррскую с Королевой Марго! 

Отдельно стоит знать творчество поэта Клемана Марро, особенно поэтам это необходимо, заострил внимание М.Н. Изящный автор эпиграмм, хоть и колких, но беззлобных. Тоже был гугенотом. И еще –  поэта Де Перье «Приключения Меркурия». 

Плеяда – середина 16 века. Здесь агрессивные поэты, знатоки разных языков тоже, много знаний в голове, читают литературу. Жоашен дю Белле, друг Ронсара, составил (Ронсар его вдохновил), трактат «Защита и прославление французского языка». Это не язык поэзии, заявляют, постулируют и доказывают они, но это гибкий, сильный, красивый язык. И благодаря обучению, можно довести его до греческого и латинского. Это и познавательная часть, говорят они. 

Ронсар – великий поэт, изучил древних, склонен к миру античности, но шел своей дорогой. Ему было всего 61 год, когда он умер. Его стихи о смерти, о жалости уникальны. Он был один из пажей при дворе короля Артура. Потом он уже служил Генриху второму, ослеп. В 1550 году вышли 4 его книги од. Оды его – красота, ясность, образность, ёмкость. Он очень похож на Горация.
И Михаил Николаевич зачитал нам Горация, оду 30 «Памятник». И мы видим не только параллель в творчестве Горация и Ронсара, но и явные истоки пушкинского «Памятника». Наберите в поисковике «Гораций. Ода 30» и вы поймете связь и то, о чем сейчас пишу.

Ронсар писал сонеты, это стихи о любви и очень разной у него, как оказывается. Это и сонеты Кассандры,  которые напоминают «Метаморфозы» Овидия, и сонеты к Марии, где он создает новый стиль, в котором он стремиться всё уровнять, и сонеты к Елене, как у нас их называют – «поздний Тютчев». В них мудрая нежность, огромная страсть, преодоление страха смерти, но нет отчаяния и они не трагичны.

Жанр сонеты французские поэты довели до совершенства. Лирика, любовь, универсальный жанр, сатира тут, философия, элегия (грусть). Сонет для французов – это национальный способ говорения. Потом уже, в произведениях Рабле ко всему этому добавиться жизнерадостность, вольномыслие, юмор. И возникает традиция. Это и верхний мир – «горний», и низкий – «дольний».

У Ронсара были, например, и стихи другого склада, приперченные немного, низковатые, с налетом эротизма, как говорят, он «упал с котурнов», его даже обвиняли в язычестве. Почитайте его сборник 1553 года «Книжка шалостей». Тут на контрасте у него, всё переплетается, сочетаясь. Все средства хороши, чтобы показать свое настроение, передать чувства.

Также его кризисное творчество, элегия «Против дровосеков Гастингского леса». Тут происходит гибель эстетики. Раньше человек был подобен богам, человек и бог рожден одной матерью, а теперь они говорят об одном веском различии – «мы таем, словно дым, а жизнь богов светла и бесконечна».

Ренессансный индивидуализм чувствует твердую опору в окружающей среде. Уходит Ронсар, приходит Мишель Монтень. Это родоначальник жанра эссе, что означает по-французски «первый». Главная его книга «Опыты». Я влюблена в эту книгу. Здесь искренность, самое главное. И примеры, множество примеров. Это надо читать, други, вообще, книга эта считается настольным чтивом.
Монтень – мыслитель, художник, творец. В замке, где он родился, даже прислуга говорила на латыни. Он много изучал стоиков, эпикурейцев, но за основу взял такое направление древнегреческого учения, как скептицизм. Это значит, сомнения. Они заставляют нас думать. Мыслить! Мыслить! Мыслить! Монтень – мастер коротких эпиграмм. Он оказался первый, кто увидел и передал нам, что в несовершенной человеческой природе спрятаны все прелести человеческого существования.

«Жизнь – вот моё занятие, вот мое существо. Нужно искать счастье в обыденности! Неизменная радость восприятия жизни – мудрость веков». Он этик по природе, то есть исследует поведенческие мотивы. Отдельное сознание, личное Я, вот на чем держится человеческое сознание. Успокоиться и радоваться жизни.

М.Н. говорит, что этого автора ругают циником. «Какой он циник к чертям собачьим! - негодует наш педагог, - Его читать прекрасно!» Он признает несовершенство в человеке и говорит, что это – пикантно. В этом красота, непохожесть. Он призывает нас узнать то, к чему мы действительно способны, и не надо вставать на ходули, особенно, если мы на них не можем сделать и шага.

Очень современный Мишель Монтень! Смог соотнести веру и разум, религию и науку. Он свободно относится к смерти, говорит о ней легко, как об избавлении, как о природном явлении. Нужно прислушиваться к природе, она умнее нас, там нет страх смерти. Научился умирать – разучился быть рабом. Готовность умереть освобождает нас от принуждения. А смерть – такое же проявление жизни, как всё другое. «Кто учит людей умирать, тот учит их жить».
Монтень завершает эпоху Возрождения. Мудрость неувядаемого очарования возрожденческой культуры французского замеса, психологизм. Взять и раскрыть безмерность человеческого существа – это Ренессанс.

А у Шекспира – это всё образы больше. И так мы перешли к Англии ренессансной. Оригинальная, самобытная, периода Генриха восьмого, более облагороженного просвещения. И тут же плотского у них столько! Едят, жир капает, собаки бегают, скот рядом, пол в соломе. Дикая страна, ее никто серьезно не воспринимает. Музыка прошла мимо нее, нет особых дарований, и в искусстве тоже. Всё придет позже. Зарождается Пу̀ризм («пу̀рус» по латыни чистое, девственное). А тут еще и католиков вешают, протестантов сжигают, Прерываются традиции. Они, как правило очень быстро это делают. Вот восстанавливаются традиции с трудом.

И тут англосакский эпос. Сначала «Беовульф», потом яма, ничего, то есть, потом «Кентерберийские рассказы» и потом масса авторов. Появился сонет. Лондон – грязный город, запахи соответствующие, а все говорят рифмуя. И даже меню в тавернах, пабах не первого разряда – в стихах. Дамам объяснялись в стихах. Причем, и подмастерья, и ремесленники, и крестьяне, и Елизавета вторая. Много переводилось.

Появляется Уильям Шекспир. Запоздалый Ренессанс. Переводится его имя «потрясающее копье». Он поднял ценность европейской культуры, возвеличил ее. Родился и умер в одно время с Сервантесом (1864 – 1616 гг.). Мастер слова, психолог, политик, личность исключительного дарования. У него были энциклопедические познания. Полубог.  Написал 37 пьес, 2 поэмы, сборник сонетов (томик).

Конечно, мы затронули тему того, кто стоит за этими произведениями, кто творил под этим именем. Много странного и непонятного. Во-первых, он умер незамеченным, несмотря на огромный успех его пьес, их ставили активно. Умер, а о нем ничего, никаких фиксаций. Многие современники увидели, что гений и тот человек, который родился в Стратфорде на Эйвоне, которого зовут Шекспир, это разные люди. Скорее всего, это вымышленный герой. Есть книга Гилилова «Игра от Уильяма Шекспира», почитайте. Эту антистратфордскую теорию приняли даже англичане.

И когда уже в 19 веке армия исследователей поднимала документы, она обнаружила много интересного, но усилия были тщетны, особых доказательств не нашли. А ведь поразмышляем, Шекспир был совладелец театра «Глобус», к тому же актером, с ним рядом жили много людей и никто не вспоминает. Потом нашли текст завещания человека из Стратфорда. Это было завещание на трех страницах, написано мелким почерком, скрупулезно, о процентах от счетов, о долях, о мелкой утвари, о денежных суммах и даже о «второй по качеству кровати».

Не вязалось это с тем объемом и масштабом личности Шекспира. К тому же его дети и жена, того из Стратфорда, не были грамотные, ставили крест при подписи. Версии, кто бы мог быть гением, есть. И все они вертятся около известных личностей – графа оксфордского Деверо, граф Дерби и даже королевы Елизаветы. А может, здесь творила группа людей. Надо читать.
На этом закончились лекции по Зарубежной Литературе Средних Веков и Возрождению.

Потом бы курс по психологическому театру, на котором поговорили о творчестве Достоевского, точнее о его отношении к драматургии, потом - Историческая грамматика, где мы учились склонять существительные на древнерусском языке. Вел его сегодня Виталий Григорьевич Сирома̀ха, который в прошлом году преподавал языкознание у нас.  Теперь заменял Юрия Михайловича Папяна. Было весело, мы даже как-то сплотились, выдвигая разные лингвистические гипотезы.


И знаете, я хочу сказать, что я не могу уже стоять на ходулях, я падаю. Лекции я всё так же подробно пишу в тетрадь, из которой сюда их переписываю. Времени уже третий час ночи, я понимаю, что очень устала, и к тому же не успела подготовиться завтра к серьезному утреннему контрольному диктанту по грамматике у Елены Леонидовны Лилеевой, и буквы прыгают уже у меня перед глазами.

Да еще и не восстановила в памяти пять рассказов Шукшина, которые будем завтра обсуждать на Современной литературе. И не успела сегодня прочитать «Бориса Годунова» Пушкина и Гоголя (повести там), то, что наметила. Ух! Негодую!

Поэтому я пришла к выводу, не описывать лекцию о Достоевском и Историческую грамматику. Вообще, моё здоровье не стоит того, что я сейчас ощущаю. Буду писать постепенно, может после сессии, может, после экзаменов, сейчас не знаю. Курс описывать закончу, но не в таком режиме. Коротко писать не хочу. Хочется дать детали, а их уже описывать не в силах. Злюсь даже. Много я на себя взяла, переусердствовала, бессознательно опять «инверсирующий садист» включился.

А сейчас озвучила это решение и даже смогла вздохнуть. Так что, я итак молодец, но сорри! Подумаю, может быть, продолжу. Буду хоть по часу или пару часов писать.
Спасибо за внимание.


TEXT.RU - 100.00%

Ругается, но продолжает путь

Дорогие мои!  Хочется, чтобы вы все были дорогие и очень дорогие: в прямом и переносном смысле. В семье, в делах, на улице, дома, сами с соб...