четверг, 28 мая 2015 г.

Разговор о рабстве

Опять чувствую себя рабом. Значит, свернула в сторону старого сценария и где-то проворачиваю по кругу. Пробуксовываю. Или это просто плато, при восхождении на гору. И моё желание быстро и много сделать. Оно только мешает. Раньше я бы сильно психовала, а сейчас проживаю неприятности легче.

Значит, хорошо, что отслеживаю, значит, идёт научѐние. И то, что наблюдаю свою жизнь, и читаю книги Михаила Ефимовича и записи тренингов его и его учеников одна, без тренера, тоже работает. Хотя, мне очень не хватает взгляда со стороны. Недавно переслушивала мартовские наши занятия (аудио с 2012 года) по курсу Галины Китаевой, о сценарии и опять уловила новое.

Ребзя, это работает. Пишу после четырех лет работы над собой в КРОССе. То, что прописываешь в дневник, «что в следующий раз сделаешь…» так-то и так-то, оно остается в голове, и в нужный момент выстреливает, помогает. Интуитивно и с помощью логики можно найти ошибку и применить более спокойный, не невротичный выход. А их, минимум, три. Я же человек, а не пища, даже у неё их два.

Заметила, что могу обмануть моё Сизифство первого типа (когда не доделываю дело до конца) и привести это в плюс. В вязании, например. Вяжу длинный шарф, надоело, хочу вязать туфли. Ага! Вспомнила, как режиссер-сказочник Александр Птушко, когда в войну семья была в эвакуации, в Алма-Ате, и нечего было носить, научился делать прекрасную обувь.

Вот и я захотела. Показалось забавным - была стелька, а теперь мягкая тапочка-балетка, в которой можно ходить. Так вот, я бросаю шарф ненадолго, переключка такая, делаю туфлю. И потом снова к шарфу. И так мы вместе уже подходим к концу. Будет у меня и шарф, и туфли. Аж две!

Вот они мои творческие заготовки. 
Или вот сейчас смотрела прекрасный документальный фильм (уже второй раз его смотрю) «Быть Фрэнком». Коротко – про то, как взрослый 54-летний дядя, бывший разгильдяй, шёл к себе, в прямом и переносном. Вдруг вспомнила, что пост-то этот не выложила. Остановилась. Доделываю. И сяду за фильм, при этом буду что-то вязать. Спокойно. Не дергаясь. Раньше бы психовала, что скачу. А еще мысли записывать буду, может быть.

Но с Сизифом вторым, который у меня основной, я пока только на отслеживании. Это когда дошёл до конца и, не останавливаясь, не отдыхая, сразу делаешь новое дело. Получается, но, правда, на морально-волевых. Прямо заставляю себя. Уух! Сижу, пишу или читаю. И уже закончила читать, но сразу переключаюсь на другое дело. И даже уже в туалет хочу сильно, но терплю. Теперь решила, что сразу, после дела, у меня пауза. Дышу, встаю, хожу по комнате, когда что-то прочла или сделала, или устала. И в туалет иду СРАЗУ.

Терпение – это не желание показать, смотрите, какая я умница и трудяжка (хотя, это тоже), но ещё и наказание себя, даже за труд. Вот сейчас долгое время не писала сюда, думаю, эх, как же так, это же моё любимое. Но понимаю, что я много пишу: в дневник, на своей стене «в контакте», свои основные произведения. Вообще, объем-то приличный делаю. Реально, «ни дня без строчки». Так что, похвалила себя, что всё же нахожу время и пишу сюда. Как буду успевать, так и буду сюда писать.

Заметила, что красной нитью в моём сценарии, за которую я упорно держусь - вина. Наказываю себя, часто наказываю. Ни за что. Всё идёт хорошо, ровно, но я зачем-то начинаю накручивать. Неверие, неумение радоваться. Состояние рабыни. Уже меньше, но это мучает меня.

И, ещё частенько, когда нет времени и сил, опять бросаюсь спасать людей. И этим тоже наказываю себя. Сказать «нет» человеку не могу, всё какие-то мольбы и унизительные просьбы с моей стороны. Отсюда, на ровном месте, порчу себе жизнь. И того человека, невольно, ненавижу. Больно реагирую на мелочи. Нахожу себе беды. Мол, мало ты пострадала, мать. Частые поиски беды, войны и жертвы. И даже те, кто просят помочь и знают, что я помогу, частенько не верят, что я справлюсь. Невербально читают. Здесь неуверенность подключается.

Но, быть в унизительном рабском состоянии неестественно для человека. Но когда начинаю (вдруг) защищать себя, расправлять крылья, мне тоже стыдно. Теряюсь. И когда не сплю ночь, наказываю себя. Стыд и вина наваливаются. Например, что мало времени была с дочерью, что поверила маме, что не справлюсь с ней, не прокормлю и, по сути, оставила в её шесть лет на родителей. Дочери уже двадцать, у нас понимание, но это настроение, что чего-то недодала ей и себе, накатывает часто.  


Утром проснулась и снова виновата. Ты спала? Как так можно? Заметили, что люди часто на вопрос, даже по телефону: «Ты чё спал?», отвечают в большинстве случаев «нет». Совестно признать, что ничего не делал. Ай-ай-ай! Такое что-то скатывание в жертву пошло мощное. Страшновато.

И кажется, что всё не так, и всё идёт не по плану.
Но я, хотя и буксую, на ровном месте, ищу «мажорное настроение с утра», как говорит Лео Бокерия, кардиохирург наш прекрасный. И нахожу, внутри себя нахожу. И это Литвак дал и КРОСС. Я умею себя собирать и направлять лучше.
И цели есть, но они какие-то перманентные – есть и всё. Я иду к ним, я делаю любимое дело, но закупорилась в своём мире. Почему-то, хотя и больше делаю, а денег всё меньше. И за жилье уже плачу минимум. Такую цену в Москве редко встретишь, а у меня опять только на еду, иногда витамины и так, по мелочи. А отдать долги, на подушку безопасности и на новый ноутбук, который скоро будут входить в разряд срочных дел, не получается отложить.

И даже один маленький обычный тюльпан, растущий около дома, где я живу сейчас, радует.
Научилась жить минимумом, умею так жить. И балдею. Не жалею. Потому что есть радости. Но что-то не так. Или эта тупая старая привычка искать минусы. Ведь не нельзя было раньше радоваться просто так, каак «придёт бабай»!

Люди же любят и ценят меня, почему они могут себе позволить не заплатить? Я позволяю, потому что, опять терплю и соглашаюсь по-рабски. Но мне приятны эти люди, и я понимаю, почему они сейчас не могут заплатить. Я потерплю. Это что? Опять терпеть. То есть, я жду, когда само пройдёт или уже перельётся. Это что? Детская позиция? Желание жертвы? Что за желание прибедняться? Блииин!

И ещё других часто хочу пожалеть людей. Как же вы, бедненькие, живёте. Ну, какие бедненькие? Мы – живые, есть одежда, сыты, не стреляют в нас. Наверное, это всё же потребность, чтобы обратили внимание, увидели, обняли, обогрели. Так можно же просто попросить. Действительно, не надо кликать беды на ровном месте. «От задачи к задаче, не теряя энтузиазма», - перефразирую моего друга Черчилля.

Нормальный такой полезный и недорогой завтрак. Подгорелки - это оладьи на отрубях и ряженке.
Наказываю себя. За что? Что это за память предков? Столько вины! И ведь не только я, а все должны быть виноваты: и ты, и они. Кто-то должен быть виноват. Еще и других наказываю. Цепочка.

Просить за себя стыдно. Столько приготовлений, чтобы сказать важное. Это что? Неумение договариваться с собой. Боязнь, что откажут. И страх, огромный страх, что сейчас будут ругать. Столько силы у этой «большой панды АнжЕлики», но и страха, даже когда и нет оснований, больше.  

Когда, недавно, просила деньги (заработанные), так прямо по шагам писала себе речь перед разговором. И без всяких «ой» и неудобно. Хорошо, что меня поддержал человек, который со мной в одной связке. Помог. Оказалось, ничего страшного. Спросила спокойно и тот, другой человек, отправил деньги спокойно.

Ведь я знаю, что я тружусь, что всегда на связи, подбодрю, выясню, проведу. Не ценю что ли своё дело?  Ведь ничего от отказа не произойдет, просто будет другое развитие какое-то. Хотя, может, от того, что это просто подработка, а не то, чем я хочу заниматься. Но она идеальная, она фриланс и даёт мне возможность заниматься любимым делом, которое пока не дает денег. Значит, надо перетерпеть.

Вот этот один пакетик обычного чая стоит сейчас в "Теремке" 60 рублей. Когда начинаешь соображать, то понимаешь, вдруг, куда, иногда уходят деньги.
Тяжело договариваться с собой. Вот те и нате. А вроде, хорошо на душе, но что-то не то. Опять. Татьяна Черниговская, профессор, очень умная тётушка, занимающаяся психолингвистикой, говорит, что «наш мозг – это не компьютер, а скорее джазовая импровизация разных чужих музык, без дирижёра и партитуры».

Думаю, что это как раз и есть мозг невротика или иррационала. Потому что, я вижу, что логика, систематичность, упорство, знание, очень помогают в жизни. Но когда к ним подключается сердце, то начинается какая-то даже какофония, тот самый джаз. Я люблю джаз! Только нет уверенности, кому нужен мой джаз. Или важно, чтобы он был нужен МНЕ?

Надо найти помощь в маленьких радостях. Спорт, танцы, массаж, объятия, книги, песни, баня, природа, рисование, вязание. Люди! Мои люди. Единомышленники. И отдавать. Но как отдавать, когда страх. Или так оригинально я прошу внимание. Такая большая у меня детская позиция?

Заметила, что меня, если я вступаю в ненужный диалог и, уходя от конфликта, «подстраиваюсь снизу», на детской, в согласии, начинают сразу учить, советовать, спасать, короче. А я, таким образом, только ухожу от конфликта, просто соглашаюсь, а человека уже несёт и он важный, и перечеркивает мой опыт и знания, даже не узнав меня. А я остаюсь в дураках. Но как говорит, Михаил Ефимыч, согласись, а делай по-своему. Сэкономишь силы. Соглашаюсь. Помогает.

Но человек-то ушел с уверенностью, что я вообще ничего не знаю, например, в психологии. Как недавно мне упорно давали понять. Такую чушь человек несёт. Ни Берна, ни Хорни, ни Юнга не знает. Какой там трансактный анализ? Но такой важный вид, и голос, и лицо. Нашёл свободные уши, все знания по верхушкам. Мне так смешно внутри, но я, перетерпела и опять осталась дурой, которая не понимает, как верно жить. Могут же люди. Но, главное, я знаю про себя и кто надо, почувствует.

И еще, я научилась «не хлопать дверью», договариваться, перебарывать страх и, просыпаясь, искать мажор. Надо, снова и снова, учиться не зависеть от обстоятельств и людей.

Подарили книгу, которую я очень хотела прочитать. Эрих Фромм «Бегство от свободы». Там как раз про подчинение и стремление к свободе. А еще, эпиграфом мой любимый Пикко делла Мирандола про «сам себе будешь творец и создатель». Про этого автора эпохи Возрождения, я писала, когда лекции конспектировала. Прочитаю её и, может быть, придет ответ по поводу рабства.

И мне от Лены передается настроение и уверенность. Фото Вячеслава Кочеткова.
Вспомнила случай, когда однажды по работе, говорила с актрисой Б. и почувствовала себя человеком третьего сорта. Робела. Она клёвая, типа крутая, но  столько апломба? Я уже лучше умею общаться с такими людьми. И они, правда, через три-пять общений, не сразу, сдаются, добреют. Но сначала столько жёсткости и важности.

Да! Очень крутой и мой кумир, вообще, её папа! Она пока только вначале. От его славы неужели такая поддержка до сих пор? (папы давно нет в живых). И он, не был таким, мне кажется. Читала, смотрела, рассказывали.

Учат они меня, учат себя уважать. Другая актриса, Лена Яковлева, всегда говорит на равных и даёт понять, что себя надо беречь, и что неважно кто ты, кем стал и был. Буду вспоминать, что я тоже - «Лена Яковлева» и пытаться любить себя и уважать других. 

А то, вот с «важными» такими говоришь и по стойке смирно чуть ли не стоишь у телефона и на съемочной площадке носишься с ними. По башке бы дала прям, иногда! Не дам, это так, для красного словца.

А в раба превращаешься. Сам. Надо отматывать. Научиться наезжать слегонца. С голосом поработать что ли? Детскую позицию он мою выдаёт. У меня ж «дитя» сильное. А кто чует и немного хочет поважничать, пользуется этим. Я позволяю. Тока это не красит человека такого, я интуичу. Короче, враги и ошибки двигают меня вперёд.

И знаете, среди такого количества хороших людей, я просто обязана вытянуться уже к свету и процветанию. Вот вы у меня есть. Я будто на занятиях, в директорской группе с вами. На днях, ещё одна наша актриса летит из Канн и пишет: «Жизнь удалась!»,  другая купила квартиру и делает ремонт на своём 19-м этаже и песенки поёт, третья – подбирает квартиру, а потом летит в Рим, и потом в Сочи на Кинотавр.

Они занимаются любимым делом и они рядом. Значит, и я полечу. Я уже лечу, тока пока низэ̀нька. Но и это чётко, а то ваще на костылях ходила.
И люди мне пишут хорошие слова: «Зачитываюсь твоей страницей небанальной и высокоинтеллектуальной»; «Анжелику еще на уральском сайте нашла, Так и хожу за ней – читаю и перечитываю. Слова у неё легонькие, в душу сразу проникают. Образы сразу, картинки видишь»; «Пишите, вы и меня вдохновляете писать, учусь у вас». Недавно из Нью-Йорка, из «Нового журнала», пришло письмо о том, что они хотят включить меня число участников конкурса им. Марка Алданова на лучшую повесть Русского Зарубежья 2015 года. Спасибо всем.

Но не включили, потому что я из России, а надо было бы, чтобы я жила за её пределами. Но всё равно, маленькая приятность и веселей жить. Хотя, мне и слова моего мастера Александра Михайлова, с нашей кафедры литературного мастерства о том, чтобы «я писала и что это моё дело, и что, я туда, куда надо попала», тоже греют душу.

Получается, я опять хочу известности, вот же хрень! Да еще мания величия подкатывает временами. Хотела порассуждать о том, почему во мне столько рабства, а пришла к выводу, что я хочу внимания, у меня много детской позиции, обид и невротизма. Но я знаю, что и с этим можно жить, и есть из этого выход.

И еще я точно поняла, как решишь, так и пойдет. Сначала купишь билет, а потом окажется, что тебя там ждёт много всего нужного и важного. И даже если просто сделаешь хоть что-то, в ту сторону, которую хочешь, многое начинает происходить. Главное, чему меня Галя научила - ровно радоваться и грустить.
Продолжаю выходить из рабства, заявлять о своих желания, жить здесь и сейчас. Ставлю точку и пойду поем, а то опять терплюшка включается. И вы, если там чего-то хотите, идите, сделайте, а!


Как же хорошо на природе! Цветёт и пахнет всё. И я тоже
Думаю, что у меня не разговор о рабстве вышел, а просто вышла на лавочку потрындеть. Ну да, ладно. Может, даже это … просто письмо. Прощайте, а это значит, на языке наших предков - простите (а не «больше не вернусь»). Вумнаяяя.
Обнимаю вас, скучаю по моему любимому КРОССу-Урал! Люблю вас.