Показаны сообщения с ярлыком современная литература. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком современная литература. Показать все сообщения

среда, 14 октября 2015 г.

Пятый семестр. День второй.

Начало конспекта тут.

Как хорошо, что я была сегодня на каждом занятии. Уговариваю себя уже что ли. Просто с трудом просыпалась, но хорошо, что преодолела себя и пошла. Никак не могу наладить нормальный сон, сплю по пять часов. И пока, разбираться почему тревога внутри, некогда. Закончится сессия, прослежу.

На улице тепло. Солнце второе утро уже светит. Обычно в это время я сплю. И до этого было холодно. А тут, с утра и коменданта нашего прекрасного Сергея Иваныча встретила и Ирину охранницу. И вообще, второй день хочу всем сказать, что люблю всех. Прямо прокричать громко хочу. Кричу тихо, радуюсь в себе. 
У входа в Литературный висит эта гирлянда. Она уже не такая зелёная, как раньше. Фото автора

Сегодня первой парой был семинар по современной русской литературе. Ведёт его Сергей Федорович Дмитренко. Он у нас уже втрой год. Начали с обсуждения вручения Светлане Алексеевич Нобелевской премии в области литературы, в этом году. Какой же Сергей Фёдорович молодец! Он так интересно и аргументировано рассказал про её творчество, про то, в какое время раньше жили. Я помню этот её документальный цикл «У войны не женское лицо», за который дали премию. В 1985 году это еще было. Надо же, как долго шла она к признанию.

Как говорит педагог: «Она выполнила работу нескольких поколений наших писателей». Тема женщины на войне неисчерпаема. А она взяла и запечатлела голоса людей, с которыми встречалась. Ой, я балдела сегодня на семинаре! Как интересно рассказывал С.Ф. Про физиологический очерк, про то, что должен делать писатель, про утопию Советского Союза, про санкции в 19-м веке, про то, что самое лучшее снотворное, это книги Левенталя и Драгомыщенко.

Интересный образ он придумал Дмитрию Быкову, или не он, а кто-то еще: «Человек, который прочитал всё, что было написано, когда либо, и даже то, что не написано еще, прочитал». У него компьютерный мозг, который всё помнит. Быков «снял интонацию». Нужно снять интонацию и всё у тебя пойдет.

Сергей Фёдорович сегодня был в ударе. Опять много советов литераторам и жизненных историй. Браво! Фото автора.

Я во всем согласна с педагогом. Он говорит, что нужно делать так, чтобы тебя понимали. А не пробираться по смыслам, искать что-то и не находить. А  многие пишут, закутывая тебя ватой. Тусовка всё это, - говорит С.Ф. – и заканчивается она тем, что в ней остаётся только двое человек и оба гении. Говорил про то, что нужно "устанавливать точки", как ориентиры, иначе всё уйдет в никуда. Точки эти дают направление, по ним идёшь. Может, они потом и не нужны становятся, но лучше, чтобы они были. Они помогают писать.

А многие пишут, типа, я гений, как хотите, так и понимайте меня, а когда простраиваешь нити повествования, когда есть фактура, то легко. И С.Ф. заметил, что сразу видно, что писалось быстро и что неторопливо, потому что автору было что рассказать.

Говорили о последних литературных премиях. Об авторах. Сергей Фёдорович порекомендовал прочесть: Александра Снегирёва «Вера», Романа Сенчина «Зона затопления», Гузель Яхина «Зулейха открывает глаза». Еще интересно то, что он их всех знает и делится информацией из первых уст, а некоторые сегодня были у нас в гостях в институте, но мы не успевали уже прийти. У нас еще пары шли.
Закончили семинар на том, что решили прочитать для обсуждения к следующему семинару, к 21 октября, роман Светланы Алексеевич «Время секонд хэнд».

Следующей парой была Зарубежная литература 17-18 века. Вёл её наш бывший ректор, профессор Борис Николаевич Тарасов. Ну, скажу я вам, это испытание его слушать. Очень тихо говорит и перед паузой плавно уходит в тишину. На «нет» так сводит речь. И ещё он задает вопрос и сам на него отвечает, хотя вроде спрашивает нас. Вроде, даёт шанс ответить, но с таким подтекстом, мол, ну, всё равно не знаете же. И вопрос не риторический.

Борис Николаевич Тарасов читает стихи Буало. Фото автора

Ох, я вспомнила нашего темпераментного и импозантного педагога по литературе Средних веков и Возрождения, Михаила Николаевича Попова, который вёл этот предмет в прошлом году. А теперь мы перешли в другое время, и ведёт другой человек. Вот и заскучала я по нашему мастеру Ренессанса.

А у таких педагогов, каким мне показался Тарасов в первый день лекций, вечно теряюсь, потому что даже когда знаешь и ответил, он недоволен. Девчонки наши ответили на его вопрос, про то, что в эпоху Возрождения в центре мира стоял человек - так даже я за них пожалела, не то, что они сами. Мол, ну ясно, по верхушкам всё у вас.

Отрицательное обаяние от него идёт, хотя, с виду похож на милого гномика. Ему бы в КГБ работать. Кому хошь язык развяжет. Тихий такой, но настырный. Ой, чё это я?! Ну, тяжело было слушать, а так хотелось! Ну, неприятно он так, с усмешкой скрытой, спрашивает: «Слышали про Байрона? Река власти что это? Читали Эстетику Возрождения? Какое духовное развитие встречаете в пьесах Шекспира?» Хотя, может, я придираюсь.

Но особенно я зацепилась на вопросе: "Что удостоверяет, что я титан? Что мне это даёт? Как я могу быть титаном? –  спрашивает он и тут же отвечает, - Только на фоне других титанов, в борьбе с ними, выделяясь над ними, борясь за власть!" Я не удержалась и спрашиваю: «А что невозможно, чтобы было много титанов и чтобы они были все равны?». Говорит: «Нет!» Я не понимаю, почему одни, будучи титанами, должны топтать других, когда можно сосуществовать.

Не понимаю я такой политики. Понимаю, что это есть, но ведь возможно и другое существование. Не только такое, что нужно «идти по трупам к пьедесталу». Не приемлю этого. Но педагог наш не объясняет особо. Ладно, может, я что-то не так поняла. Надо почитать про титанов. Будет повод. Потом говорили про исторические моменты, которые мы прошли вчера на истории Средних веков. Было приятно, что у меня в голове закрепилась лекция, и я помню о Ришелье и фрондах,  Людовике 13-ом и дуэлях. Спасибо Екатерине Эрнестовне Медведевой.

Говорили о газете, о том, кто её создал. Здорово было услышать, я всё же работала в газете, понимаю важность и своё какое-то затронули. Оказывается, у одного дяди был ломбард  и к нему стекались разные сведения. Вот он и решил использовать их на благое дело. Звали его Теофраст Ренодо и началось это в 1631 году. Потом говорили о Корнеле, Расине, Мольере. Борис Николаевич немного добрел, что ли, когда начал читать стихи.

Мне очень понравился Буало. Его «Поэтическое искусство». Он поднял тему предназначения человека. И педагог говорил о том, что важно заниматься своим делом и определить свое призвание. Тут он с моим любимчиком Литваком сходится. Борис Николаевич, цитируя Буало, сказал, что у рифмы не должны быть разлада со смыслом. На этом закончили. Решили говорить на следующем занятии о Корнеле.
 
Пришла в библиотеку нашу. Сдала теорию прозы, взяла Зарубежную литературу 17-18 века. Фото автора.
А потом я, совершенно неожиданно, попала на пару по Теории Стихосложения. Я думала, что у нас прозаиков будет теория Прозы, а оказалось, что теория стихосложения и теория прозы – это один предмет, но, вести эти разные направления будут разные педагоги. И пока будет две пары про стихи. У меня было ощущение, что  нахожусь в гостях, причём таких, незаконных. Но оказалось, что это очень интересно.

Вел занятие доцент кафедры критики, Сергей Михайлович Казначеев. Очень бодрый умный и приятный дядечка. Всё так точно, чётко говорил. Интересно мне было. И он шутит в тему, и объясняет эмоционально и понятно. Дал список учебников, рассказал о том, что стихи и поэзия – это не синонимы, что говорить «стих» - это вульгарно и просторечиво. Рассказал, как нужно разбирать стихи для контрольной работы. Но прозаикам можно только прозу разбирать.

Педагог по теории стихосложения, Сергей Михайлович Казначеев, как раз рассказывает о размерах стиха. Фото автора.

И, как мне кажется, сказал он это мне, тем, про то, что - если кто хочет разобрать и то, и другое, помните, что педагоги тоже люди и им надо отдыхать. Не надо большого усердия! Хватит и одной работы. Я подумала, что буду писать о прозе, но попробую и стихи разобрать. Хоть попытаюсь, если время останется.   

Говорили о размерах стиха. Я, наконец, точнее поняла про ямбы, хореи, дактили и т.п. Только запуталась в силлабике, тонике и силлаботонике. Говорил Сергей Михайлович о то, что нужно писать так, чтобы тебя читали с наслаждением, а не будто тебя заставляют таскать тяжелые камни.  Закончили тем, что вспомнили Тредиаковского, Сумарокова и Ломоносова. Как много они сделали для русского стихосложения, и как вечно ругались, спорили и соревновались. Тоже мне титаны!

Последней парой снова было испытание. Русская литература второй половины 19 века. А почему испытание? Потому что оратор опять так говорил тихо и, я бы сказала, нудно. Если он меня сейчас читает, что вряд ли, боюсь не поставит мне хорошую отметку на экзамене. Ну, и ладно, но классный же мужик, приятный спокойный. Умный, знающий предмет. Почему такое монотонное бу-бу-бу. О ком это я? О Михаиле Юрьевиче Стояновском, который вчера рассказывал нам еще о символе в русской литературе. Тут М.Ю. победил Тарасова. У него грустнее.

Ему бы немного души в речь, предложения делать короче, не такие заумные и сложные, пара веселых историй, что делает, кстати, педагог по теории стихосложения – и всё! Он обаятельный, приятный, но сил нет слушать. Да ещё сегодня вводное занятие было. Оно же всегда непростое. Я понимаю, что не имею право такое писать. Но я хочу и хожу на лекции, я жду их, но тут еле-еле держусь, на морально волевых. Вот-вот уснёшь. А ведь тут Чехов, Достоевский, Толстой.

И я не об этом хочу писать, а о том, что услышала от педагога, но я еле записала пять страниц. И всё общие слова: «Обществу нужна была идея идей, которая помогла бы спастись всем». Но если бы я не записала, мне трудно было бы повторить. Он устал, бедненький, что ли, ему так тяжело, что мне жалко его. Жесты, мимика, тон голоса. Будто он говорит нам, негласно: «Ребята! Отпустите меня домой, а! Как я устал!» Хотя, конечно, он говорил много важного, о поисках смысла, об истине, о том, что каждый человек ищет бога своим собственным опытом. Что ты должен упасть и только вставая, мучаясь, ты можешь говорить правду о вере.

Но ... ух! Закончили на понятии о Церкви. И все были в трансе малёха. Я так и шла домой, в полусне. Ну, ничего, будем терпеть. Может, не на водном занятии будет лучше. Вон, как интересно было на символе.

Иду из библиотеки. Фото автора.
Спасибо, что доверяете мне.


Ругается, но продолжает путь

Дорогие мои!  Хочется, чтобы вы все были дорогие и очень дорогие: в прямом и переносном смысле. В семье, в делах, на улице, дома, сами с соб...