вторник, 1 декабря 2015 г.

Чувство вины заставляет вас звонить и искать

Шла на занятие по «Психологическому айкидо» Московского клуба КРОСС и думала, о чем буду говорить сегодня, 26 ноября, тренеру, руководителю клуба  - Артёму Кодзокову и вообще, какой вопрос мне обсудить на группе. Что меня беспокоит? Понимала, что многое меняется, уже нет тех проблем, которые стояли передо мной раньше. Всё было какое-то общее, не конкретное. 

После прошлого раза, когда, в разговоре с моей подопечной, которая ругалась матом и негодовала, почему с ней несправедливо обходятся наши партнёры, я, вроде, научилась с ней общаться. Послушно кивала, писала в сообщениях, что согласна с ней и, что «всё ужасно» и «как она вообще терпит весь этот кошмар». Она начала в ответ отправлять мне сердечки и котиков, и предвосхищать мои волнения. То есть, теперь она меня успокаивала, мол, ничего, всё образуется. А я всего лишь начала делать по-новому, просто стала ей поддакивать. Айкидо в действии.

Но всё же было не спокойно на душе у меня. Еще перед занятием, днём, я села и послушала себя, свои чувства. Через несколько минут поняла, что очень хочу к маме. Хорошее чувство, ничего такого. Но, как говорит еще один тренер нашего клуба КРОСС, Елена Борисова, это было не просто моё желание мамы. Что-то я, взрослая тётя, хочу испытать, когда у меня возникает подобное чувство. Что? Я очень хотела внимания, поддержки и веры в то, что я делаю - это правильно. Мне нужна была простая материнская любовь, без оценок, без условий, так любит обычно только мама – просто потому, что ты есть.

Но я знала, что к моей маме так просто не подойти, я всегда заслуживала её любовь, а значит, если сейчас наберу номер её телефона, «попрошу» у неё любви - огребу «люлей». Так было всегда. Мне стало еще тоскливей. Мужского внимания не хотелось вообще. Я тупо хотела к маме. Но мне не нужно было сейчас, в этот свой небольшой раздрайв потерять равновесие и услышать негатив. Она бы начала спрашивать, что со мной ... бла-бла-бла и за этим – целая череда вопросов.

Я подумала и решила, что просто напишу маме, что «я очень её люблю и рада, что именно она моя мама, и что она – моя любовь». Так и сделала. Мама не ответила, хотя она всегда чутко реагирует на каждое сообщение. Раньше я бы невротично просила и просила ответ, типа, «а ты получила моё смс?» и в таком духе, но тут я вдруг успокоилась, представила, что будто бы она получила, ответила мне «спасибо» или «я тоже тебя люблю». Немного угомонилась я, что называется. Но анализ не выходил из головы. Было немного не по себе. Вина какая-то всё накрывала и накрывала.

И только потом, когда на группе мы начали разбирать подобный случай с мамой одной из участниц, я поняла - вот оно, это самое моё чувство вины и не даёт мне «спать спокойно». Я подсознательно не унималась, снова и снова  хотела услышать от мамы признание её любви, но я поняла ещё и вот что – я «хотела» именно негативного ответа, привычного. Я, как обычно ждала порцию «люлей». Это же ненормально, что она не звонит так давно и что я не виновата. Казалось мне. Срабатывал старый сценарий, тяга-то еще есть к тому плохому, что было раньше.

Вернее, я уже осознаю, что мне не надо этого негатива, но весь тот день, если не от мамы, так от других, я будто ждала и даже искала его. Вот это да?! Как это я отследила-то, не понимаю. Но когда, на занятии уже, Артём проронил вскользь, говоря про ситуацию чужого человека: «Чувство вины и жалости заставляет вас звонить и искать», меня пот прошиб. Как же так, я сама, как жертва, ищу тирана, чтобы меня побили.
 
Как сказал Алишер Навои: "Нельзя хлопнуть в ладоши одной рукой", - вот и тренер Московского клуба КРОСС, Артём Кодзоков, говорит нам об этом же. 

Вот тебе и сила сценария. Ладно бы, я просто хотела поговорить по душам, но тут не то. Я-то, вроде и готова, а мама, скорей всего – нет. Точнее, я теперь знаю, как общаться, чтобы мы обе были в плюсе, я не дам ей качнуть энергию. Но теперь я сама лезу к маме говорить так, как раньше, то есть, чтобы меня "похлестали". Это уже, видимо, потребность. Даже дёргалась весь день, искала, к чему бы придраться, чтобы расстроиться. А вот не к чему было. И это было непривычно, други.

Накануне утром, по работе, я всё же сдёрнулась немного на эмоции, начала уговаривать, «включила мамочку» опять. Диалог явно шёл в сторону того, чтобы я испытывала вину. «Анжелика, ну, это подстава подстав, вы мне не отправили сценарий …» и «Я специально просила эти тексты раньше, чтобы была возможность прочитать их, когда у меня было время, а тут …».

Я сказала этим людям, чтобы «валили всё на меня, и что это я виновата». Но ладно бы я просто согласилась с ними, я и на самом деле поймала эту вину, мне было плохо. Я даже сказала им, что чувствую себя очень виноватой и чуть не заревела. Меня успокаивали. Во время я опомнилась и как-то нашлась, отшутилась.

Сейчас есть понимание, когда мне говорят с нотками манипуляций. Чувствую, что и как нужно ответить, понимаю, что делаю верно, но переживаю еще, так ли отвечаю. И начинаю не верить себе. Отсюда колебания и в момент колебаний, опять позволяю собеседнику «садить» себя на чувство вины.

По мере того, как на занятии мы разбирали несколько разных случаев, благо их было достаточно, я упорно снова и снова записывала себе правила моего нового поведения, стараясь через память пальцев и моторику запомнить и усвоить. Чтобы, даже если я только проснулась (как это было сегодня), и от меня хотят ответ, я смогла бы смело говорить, что «я только проснулась и не всё понимаю, можно отвечу попозже». 

А потом, понять, что не так, из какой позиции мне говорят, из Детской и Родительской, и тогда отвечать. Как правило, я уже заметила, что такие люди часто находятся в этих двух позициях. Дитя или Родитель. Или ноют или пытаются наехать. Значит, нужно различить и параллелить трансакции, то есть делать по-новому, амортизировать. А если есть эмоции, работать с ними, сбивать их градус.

- Анжелика! Вы не дали М. сценарий, а я вам его присылала! – началось, например, сегодня утром, общение по телефону.

Это наезжала уже другая сторона. Я вспомнила, что вчера было очень много дел, а девушка эта, которая и прислала сценарий, отправила просьбы в разных письмах, что тоже говорит о её метаниях и не профессионализме. Но имела право, все мы можем ошибаться. А тут и я автоматом сбилась. Коротко поясню. В одном письме, если грамотно всё делать, сразу пишут всю информацию. О проекте, кто режиссер, чьё производство, сколько длится съемочный период и еще разные, но важные детали, в том числе, время, адрес, контактное лицо, телефоны.

Потом, тут же (в идеале) прикрепляют сцену для проб, и если есть, синопсис и сценарий. И всем круто, когда это есть. А если, как в случае утренних разборок с М., вся информация кидается в разных письмах, по кусочкам, в разное время, то это чревато путаницей. К тому же, если таких проектов несколько, это очень непросто. Хотя, я всегда делаю всё возможное, чтобы избежать путаницы. Изначально просим всегда давать сразу всю информации. Постоянно просим и редко она бывает. Всё движется. Торопятся видимо.

Потом оказывается, что-то, да забыли. И в это утро случилось эта самая неразбериха. Я не отправила М. сценарий. Мне хотелось расплакаться от этой мелочи. «Ну, всё, - думаю, - сейчас начнётся, кое-кто только и ждёт, чтобы "отоспаться" на таких мелочах». Претензии пошли. Я приняла их на себя, снова говорю, что виновата. Уже с другой стороны. Они теперь уговаривают меня, чтобы я не расстраивалась. О, боже! Что за хрень!

Опять прошу негатива что ли вот так?

Или тру̀шу, сдаюсь, но понимаю, что ухожу от конфликта и он не решён. Спрашиваю их: «Так, скажите, а что теперь из всего этого. Что делать?» Решаем вместе, что ничего особенного, просто надо больше не забывать и сказать другим пяти девушкам, которые будут завтра, чтобы не получилось также. Вроде, ура?! И всем говорю. Но я опять в раздрайве, потому что согласиться-то согласилась, но сильно втянулась эмоционально. Прочувствовала вину, будто сдала наших партизан - фашистам.

Не очень я еще умею амортизировать, отвечать в духе психологического айкидо. Хорошо хоть отлавливаю эти ситуации. И всё же, надо сказать, не так сильно переживаю, как раньше. Заметила, что нервничать меньше стала. И еще, недавно снова прочитала строчку из книги М.Е Литвака и Виктории Чердаковой «Похождение трусливой львицы» о том, что «как только холерики могут направить свой темперамент в нужное русло, научаться управлять своими бурными эмоциями, у них всё встанет на свои места, энергия пойдёт туда, куда надо».  Хорошо бы!

Я понимаю это. Именно лишние эмоции «выстёгивают» мои мысли. И там уж – действия идут, какие попало. Это мне мешает. Артём постоянно говорит об этом на занятиях. Получается,  когда я реагирую бурно, я хочу доказать кому-то свою правду, а он и не собирается это понимать, потому что, возможно, тоже на эмоциональном градусе. Вот уж действительно: «Эмоциональный человек дурак!».

Когда я эмоционально рассказываю анекдот, смеюсь, танцую, пою – это круто, а когда я говорю и не слышу, что собеседник тоже говорит, в унисон со мной, то тут стоит задуматься, кто умней. Думаю, что стоит замолчать мне, потому что мне нужен другой результат. А то, получается разговор слепого с глухим.  

Еще одним откровением после этого занятия для меня было то, что вампиром может быть не обязательно мама, а те, кто неосознанно, но намеренно и навязчиво вторгаются в мою жизнь, что-то хотят от меня, но при этом не готовы отдавать. Даже простую улыбку. Я понимаю это, но всё равно постоянно делюсь с ними новым, советую. Не замечаю, что мои советы обесцениваются, гора классного материала и моего участия в общении с этим человеком летит мимо, и я - уставшая.

Это не говорит о том, что не нужно ни с кем общаться и принимать всё категорично, но я вдруг отследила за несколькими людьми в своём окружении, которым я, сама того, не замечая, сливаю свой жизненный запас энергии. Есть же люди, после которых взаимопонимание и радость. Надо на них концентрировать своё внимание. 

Вот недавно приезжала погостить в Москву из Екатеринбурга моя подруга, Наташа, мы давно не виделись и она ни разу не упрекнула меня в том, что я «забурела». Мы общались с ней легко и всегда были в диалоге. Она готова была спокойно решать и разбирать со мной свои вопросы, которые не понимала, потому что они были новые. Откликалась на все мои предложения, была на Взрослой позиции.

Я уж забыла, когда так здорово, кроме кроссовцев, общалась с людьми без нытья и сетования на жизнь. И мы ни разу не сказали о детях. Наташиной дочке два года, обычно мамочки «сюсю-муму» в этом возрасте, но тут было иначе. Потому что мы были заняты. Не обсудили никаких общих знакомых, как это возникло бы с другими и пришлось бы мне подстраиваться и как-то выходить из ситуации.

Мы были поглощены делом. За что ей отдельное спасибо. И я, видимо, вырастаю из этих «штанишек нытья» и маечек «побей меня». Надоело страдать. А то, только дай слабинку, сразу, откуда что берётся - выстраиваются ряды страдающих и «пошли колонной». А тем, кто настрадался и больше не хочет, в какую шеренгу? Отвечаю сама же. Ни в какую, мы - вольные птицы. Летим себе спокойненько, ровно. Живём своей жизнью, никаких сценариев. Ой, что-то меня понесло. Расправляются крылья, видно. Скоро будет еще легче.

Вчера заметила в разговоре с актёром. Жалуется: «Блин! Ни один костюм не подходит и не нравится!». Говорю ему: «Саша, ты что? У тебя уровень проблем изменился, ты ходишь по ГУМу, и выбираешь, какой костюм купить на премьеру фильма с твоим участием, который пройдет в «Октябре»!  Опять, я, конечно, включила «мамочку» с ним, но еще поняла, что и у меня так же меняется жизнь и уровень проблем. Это круто!

Плюс, за эту неделю отследила только одну ситуацию, когда меня пытались продавить. В разговоре с представителями интернет-провайдера, которого я решила поменять. Поймала себя на том, что трудно сказать «нет». Не могла толком ответить, почему я не должна им нести роутер лично в офис, они обещали забрать его сами. Я пока сдалась. Ладно, об этом потом. Расскажу Артёму диалог с ними на занятии в четверг, 3 декабря, на группе "Как выйти из сценария и начать жить" . Станет ясно, что делаю не так.


Спасибо, что доверяете мне.

TEXT.RU - 100.00%