суббота, 8 ноября 2014 г.

Суббота на Пятницкой

Десять градусов тепла! Ни фа се, ноябрь в Москве! Пока дождик смылся, пойду я, пройдусь. Может, сегодня просто вязаную такую хламиду надеть, нет, плащик в самый раз.

В метро сидят уборщики в костюмах от Малевича (читай Паолу Волкову о супрематизме), приуныли, понимаю, суббота все-таки.

Проехала до Третьяковской, перешла на Новокузнецкую и только собралась выходить, как увидела вывеску о том, что на этой станции установлена мозаика, которую делали в блокадном Ленинграде. Мамочка моя, я вспомнила передачу по «Культуре», как этот бедненький профессор Владимир Фролов, в холоде и голоде творил там эти шедевры и умер он от голода же, за работой, в 1942 году.

Вот такая, например, мозаичная картина Фролова, на потолке. Фото автора.
Блин! Стоит ли это всё человеческой жизни! Там бомбят, а он подгоняет себе пазлы  про строителей коммунизма друг к другу, и вот они висят теперь на потолке, мы любуемся или, скорей всего, проходим мимо. Я бывала в мастерских, подобной той, где он работал, это такое кропотливое занятие. Нафотала я мозаики, спасибо тебе, Владимир Саныч! Низкий поклон!

Выхожу из метро. Пятницкая, родная, какая ты хорошая! Правда, все больше стала походить на зачищенные под стандарт Покровку и Маросейку. Нет, мне они нравятся, только бы этими «чересчурремонтами» не сбили их истинную красоту и память, оставили бы индивидуальность.

Вот батюшка идёт, говорит по телефону, ну, как тут не залезет в голову мысль «разговор с богом», ох, язва я сибирская.

Ой, женщина, милая, вы тоже, как я, вечно останавливаетесь около этих табличек на домах, про то, «кто где жил, где выступил, и что охраняется законом». Как приятно и вам спасибо. Наш историк, Александр Сергеевич Орлов, чей учебник мы все читаем, говорит, это должен делать каждый. Ну, я не так категорична, не хотите, не читайте. Мне любознательно.

Вон у ресторана мужичок в костюме-униформе боярина, зазывает народ. Удачного дня, дядя, вечером придет домой этот «боярин», ноги вытянет на диванчике, крикнет: «Нинка, неси пиво!» и айда его хлестать, а может, это академик и просто подрабатывает? Та не дай бох!

Мило замурованный банкомат в стене дома, как они его туда положили вовнутрь, ума не приложу.

Ресторан «Бобры и утки» пишет в своем слогане: «Мы бобры и не спим с утками», типа они работают 24 часа. Чё за юмор? Я тупая!

Русский духовный театр «ГЛАС», привет, актриса Юлечка Сулес, милаха моя, с каким удовольствием обняла бы тебя, чудо-женщина! Мои поцелуи летят к тебе туда, сквозь стены. Ой, а может, ты уже не там, как давно мы не общались с тобой, звездочка моя. Последний раз, когда тюрьму в кине снимали, на Рижской где-то. Значит, поцелуи будут летать за тобой по всей  Москве, пока не найдут.

Красивая девушка-"памятник" стоит на краю дороги. Пока паркуется машина, которая за ней приехала, она как встала, так и не трогается с места, без эмоций, без жестов, как столб стоит. Мол, всё равно будет так, как я сказала. Точка! Вот она и стоит в этот точке.

Шикарное старинное здание со львами и какой-то «могилой» Ленина в нагрузку, (так стоит вот), он там ну, не пришей пи…де  рукав. Ну, на хрен он вообще, я возмущена. А товарищ Ленин здесь только в один из июньских дней пришел на какое-то собрание заводов Замоскворецкого района и вот тебе, сразу стелу под это дело. И еще революционерка Розалия Землячка выпала ему в помощь, со своей памятной доской. Такой архитектурный шедевр подговнили. История … что тут скажешь.

А вообще, сколько здесь красивых зданий, с лепниной разной. Вот же мастера были. Розочки на фасадах, львы, статуи, выкрутасы там всякие. И всё очень душевное. Даже ограда с какими-то такими загигулинами, глаз не оторвать. И, главное понятно, что и красиво и с предупреждением, мол, если ты, сука, к нам через ограду вздумаешь полезть, не дай тебе бог на этом острие повиснуть.

А дальше, о чудо, приятный уютный вход в офис сбербанка (по традиции с маленькой буквы). Думаю, ну, могут же, когда захотят, по дороге обратно разглядела, что это центр развития бизнеса. Не слабое такое у нас развитие там идет.


Опять люди в костюмах Малевича. Стоят себе на тротуарчике с метлами, болтают, ждут что-то. Около офиса «Роснефть».


А вот тетушка какая-то ловит такси на Пятницкой и дядя подкручивает лампочку в светильнике у входа в магазин, стоя на маленькой табуретке. Как дома, блин.


Всю дорогу, от Новокузнецких переулков до Озерковской набережной, а шла я где-то минут двадцать, устойчивый запах булочек с шоколадом и корицей. Я бы подумала, что кто-то специально идет за мной и распыляет эту «штуку». Балдёж! И я не видела особо кондитерских каких-то, просто стоит этот аромат в воздухе и всё.

Прохожу мимо жилого дома, который называется (там надпись) «Дом на улице Бахрушина», и он на ней именно и стоит, а как быть с другими домами по этой улице? Они чьи?

Привет, Озерковская набережная, привет, Москва-река, когда-то мы тут работали, неприятные воспоминания, правда, ну, да что ж, и место тут унылое какое-то. Да и понастроили тут безликих зданий офисных, брр. Ничего, главное, люди хорошие! Тропинка пешеходная тут – вся в ямах, реальных, буль, и мимо, на их месте деревянные доски, но они такие страшные, что на них лучше не наступать. Я, например, перешагивали их на фиг. Пока идешь десять метров, пять заплат таких, в метр шириной. Дорогая такая деревенька!

Через несколько метров от этого "пустынного города" на  Озерковской набережной, тропинка с ямами и деревянными досками. Фото автора.
Поворачиваю на Руновский переулок. Пункт раздельного сбора мусора. Всё отдельно - бумага, картон, пластик и т.д. Я такого не видела еще нигде, только слышала. Но, у нас все вместе лежит, как всегда. Накидана гора, хотя, может, я ошибаюсь и там внутри, всё, как надо лежит.

Иду дальше. Один крендель пилит дерево, восемь стоят, типа помогают, а еще восемь обсуждают, на кой хрен они всё это тут делают.

Около бизнес-центра стоит машина, на ней, рядом с номером, пониже, где обычно написано, где хозяин брал свое авто, ну, автоцентр, то, сё -  «Спартак Москва», на красном, само собой, фоне. Зачем мне это? И не поленилась вернуться и сфотать. Если бы за мной кто-то шел, подумал бы, что я на здании.

Дошла до магазинчика своих любимых витаминов и трав «Сибирское здоровье». Это не реклама, просто без них никуда и они клеевые и недорогие. Купила малеха здоровья и почапала обратно, в сторону Пятницкой.


Ох, уж этот, маленький Климентовский переулок, в нём столько жизни! Народу вечно много шлындает, туда-сюда, вон, парень стоит, разговаривает у кафе «Му-му», около коровы, с бомжом. На книжном развальчике книги – «Украденная Россия», «Париж-приглашение к путешествию», «Древняя Греция» (эх, надо было ее брать, толстенная книга за 250 рэ), «Самый полный справочник по беременности после 30», потрепанный Достоевский с «Преступлением и наказанием». 


Рядом, дяденька продает мягкие куклы-игрушки для кукольного театра (400 рэ штука), «харирама харикришна» кивает мне по-свойски, мол привет, Анжелка, ну, чё потрещим за Кришну? Улыбаюсь, иду дальше.


Солнышко выглянуло. Храм Климентия нарядный такой стоит, недалеко от него, скверик, он упирается в здания, которые покрашены бордовой краской. Сплошняком так - метров двадцать этого «бордо», да еще на одном здании надпись «Винегрет», в натуре винегрет какой-то.


Девчонка прошла, счастливая, хохочет чё-то. Дядя, в трусах и майке, спортсмен видно, побежал мимо сборища разных людей около станции метро «Третьяковская», мимо иностранных экскурсий, мимо флагов в палатках «Поможем Донбассу», мимо очереди в «Макавто». Цель, вот что у него есть, в отличие от многих, кто тут шарится. Гип-гип, ура, ему!


Сколько всякой хуйни продается в этом третьяковском переходе метро: пилочка для педикюра, маникюра за сто рублей, свитер за 550, сувенирчики, сережки, носки, плеер за 200, пицца за 50.

Две женщины, с южным акцентом, с виду продавцы тоже, но погулять вышли что ли, такие неприятные на вид, склочные тётки, общаются между собой:
- Я таких покупателей называю пиздобратия безденежная, голодрань ходит тут!
- Аха, кохда спрашиваешь у них что-нибудь, у них такие улыбки на лице, хочется чем-нибудь вслед кинуть, придать ускорения.
Вот же мымры!

И вдруг среди этого базара стоит гениальный режиссёр Игорь Масленников, и меряет очки за двести рублей. Конечно, это не он, а мог и быть. Всё равно приятно. Не хотелось мучить мастера, не стала приставать, уточнять.


Прощай, Замоскворечье! Еду к дому.

На станции «Сухаревская», у продавца, в киоске печати, только голова торчит, всё остальное - журналы и журналы, книги. Как она там помещается в этом домике тыквы? А на улице, перед Макдоном, шиповник растет, и он сейчас увешан ягодами. Как их ещё не обобрали?

Включила музыку «в уши», Стас Пьеха поёт мне: «Пусть зима будет снежной, а лето жарким, любовь будет нежной, а солнце ярким, повяжи эти нити на запястье, и тебе будет счастье, счастье, счастье!» Согласна.

Дошла до магазина «Перекресток», там два пьяных таджика покупают водку, до этого один из них стоял у магаза, просил на нее деньги. Ну, никак не вяжется у меня, что восточные люди бухают. Понахватались они, это ясно. Парень, впереди меня берет ящик пива «Козел», немецкий полезный хлеб, жидкость для мытья посуды, сыр, один большой гранат, банку кофе, минералку. Надо же, какой предусмотрительный. И тте выпить, и тте закусить, и помыть за собой.

В лавке братьев Караваевых уже зимние гирлянды в окнах. 
А вот, у моего дома, бабушки стоят, взгляды, как всегда недобрые, кругом враги, но я их всегда одним оружием побеждаю – улыбкой и громким «Здравствуйте!». Как-то услышала шепоток вслед, после двух месяцев таких наших с ними приветствий: «А кто это? Всегда здоровается?» Да я вечно со всем домом здороваюсь. Тянет к людям.

Не задолбала я вас еще? Ну, тогда прощайте, это значит, простите.

«Повяжи эти нити на запястье, и тебе будет счастье, счастье, счастье… ла ла ла». Мы 
«со Стасом» домой.