пятница, 7 ноября 2014 г.

Под Сухаревским дождем

Пошла сегодня в плаще, а чё зря трепаться, сказала же вчера, что можно - надо «отвечать за базар». Здравствуй, дождик, Новый год! Или нет, в моём случае – Здравствуй! Дождик? О, майн гот!

Колокола звонят на всю Сухаревку, хоть кто-то рад, что я вышла на прогулку. Нет, надеваю шапку, а ещё подумала, зачем я её беру, куда спрячу, неохота таскаться. А, спрячу-ка, я её на голову. Отлично. Когда зонта нет, шапка, первое дело.


Бар «Крейзи» чего-то молчит сегодня, вся Сретенка, со стороны пешеходов перерыта, ну или почти вся. В окнах сбербанка снежинки (этот банк не заслужил большой буквы, поэтому извините). Не, дождь неприятный, прогулка будет короткой, всё, заворачиваю к рынку и домой.

Здравствуй, Просвирин переулок! Здравствуй, единственный пешеход! Теперь нас двое. О, нет, ещё есть три мелких дурня, два из них на самокате. Ой, эти дурни говорят по-французски, пардон, мсье.

Помощники депутатов в Государственную Думу от фракции ЛДПР, работают вовсю, в своем маленьком «купеческом» особнячке. Ну, по крайней мере, свет там в окнах везде горит. Напоминает это мне танцкласс почему-то.

Народу-то, народу сколько стало на улице. Ну, здравствуйте, люди! А не пройти ли мне в мою любимую арочку? Ой, епть, а арочки-то тут и нет, склероз, пардоньте, она не тут.

В Костянском переулке, четыре окна в каких-то лианах, ну просто заросли зелени. Кто там живет? Я не удивлюсь, если какой-нить африканец сейчас выглянет, погоду посмотреть, а рядом мартышка какая-нить проскочит.  Вообще, это я, как мартышка, скорее.

Что интересно, Костянский идет параллельно Сретенке, я на ней была минуту назад, там шел сильный дождь, а тут его резко нет. Дождь, я никак не пойму, в чем секрет, дождь или есть, иль его сразу нет. Лужи кругом, лужи, всё неровное какое-то. Земля вот эта, «асфальтовая», она неровная, ей бог.

Здравствуй, собака. Ты очень похожа на ту, которая вчера сидела на Цветном бульваре. И ведут её две девочки. Спиздили, может ту? Вот сейчас родителям будет веселуха. Мама, это Шарик, он будет жить у нас.

Ой, какой большой-большой дяденька, как воздушный шар, размером с капот машины. Просто, тут как раз машина рядом, я на них обоих посмотрела и подумала. Ну, дяденька такой вот живописный. Его бы в кино куда…


Скоро рынок. Я опять забыла блокнотик, где написано, что мне надо купить. Как же теперь вспомнить?

Мой любимый дом-зАмок, на Даевом, 5, грустно и тихо стоит, как будто думает. «Вот, окружен своей дубравой, Петровский замок…» Чё-то вдруг вспомнилось. И еще, почему-то, сразу же продолжение «из другой оперы» – «во глубине сибирских руд храните гордое терпенье». В нем же, магазин очень-очень эксклюзивной одежды, ну, знаете, такие есть магазины, в которых только продавцы. Ещё тут есть большая квартира, угловая такая, она вся в разноцветных светильниках, такая кажется полупустой, необычной, лёгкой. Оой, так она мне нравится!

Бля, лужа, как я её пройду? По поребрику. Сапоги, сапоги мои резиновые, привет вам передаю, на Урал. Купила я вас в Болшево, такая довольная была. Эх, что уж теперь!

Рыбный киоск, вот за что бы я еще «душу продала», ну, или могла бы продать. Сказали, что сёмга здесь мурманская и стоит она 620 рэ. И всегда рыба свежая, и продают они ее помногу, и ничего не залёживается. Надо купить полкило. Опять копания, брать иль не брать… Беру. Ой, и надо уходить, а то продавщица мне уже рассказывают всю рыбную жизнь этого киоска и я знаю, что на Большой Спасской такой же киоск закрыли и бла-бла-бла, а дождик-то капает, собака.


Моей любимой сметаны не было, буду любить другую.

Как тут темно, кстати, вот отошел от Садового 50 метров и темень. Листья, такие красивые! Лежат тут в темноте, мокнут. Я вас вижу листья, вы не одни. А чуть пройти вперед, и все деревья в гирляндах. Опять пробираюсь по поребрикам, иначе - в лужу, а я в кроссовках. О, не помогает и поребрик, надо возвращаться и лезть через забор. Здравствуй, село Кошай!

Вот и рынок – ярмарка выходного дня. Стоит: яркие палатки, гирлянды, продукты. Красота! Творог по 150, сметана тверская, блины сулугуни, моцарелла белорусская, сало разнополОсное (ну, то сало, то мясо - полосками), колбасы, кинза калужская, сыр «галанский», написано так! А чё заморачиваться, им в Литинститут экзамены не сдавать. Услышали галанский, значит так и пишут. У них своя транскрипция. И потом, сейчас время такое, непонятно, что это за сыр, мож, и правда, из Галанса какого.

- А вы пробовали этот сыр?
- Не, пробую попробовать.

Две продавщицы частенько там обсуждают свои дела и успевают еще и народ обслужить. Это, видно, подружки моих девчонок с Дорогомиловского рынка (может, кто помнит ту историю). Сегодня они, прямо, очень рьяно вопят:
- Ополченцев тоже не понимаю, ну видят они что там эти, киньте им пару гранат, взорвите там всё.
- Ну, как они их кинут? Они не могут кинуть.
- Да чё думать ещё! Нет, кому-то это всё надо. Ну тем, кто на верху, - показывает пальцем вверх.
- Да не надо это всё людям!
- Я тте говорю, не людям, не людям это всё надо, тем, кто наверху!
- Ну, может быть.
-Да,  что там, может быть, они сами уже запутались. Сегодня эта деревня под украинцами, завтра она же - под ополченцами. Там ненормально всё!
Блин, ну, не будешь ведь там всю жизнь стоять, как дурак, слушать, приходиться уйти. А как они хорошо говорят, заслушаешься. Красавицы!

Иду дальше. У тетеньки, которая в тонаре продает мясную продукцию, стоит телевизор, и там идет реклама «Сосиска.ру». Она обслужила покупателя, приоткрыла дверку, стоит курит. Кайфует, наверное. Сколько за ней наблюдаю, она похожа на торговку, которая если бы было можно, сигарету, а лучше папиросу, не вынимала бы изо рта. Такая, стояла бы с огромными накрашенными ресницами, платок цветной и "вавилонская башня" на голове, руки в бок, и она такая грубым голосом вещает: «Вам чего?»

- А что это у вас за пирожки? – спрашивает женщина в другом ларьке.
- Казанские, - продавец, мужчина, жует этот самый пирожок, достает коробку, показывает ей, - хорошие, люди берут ... и вкусные.
- Нет, ты посмотри, - тетка говорит, глядя на меня, - ну, елки-палки, надо брать.
Улыбаюсь, киваю.
- Пожалуйста, - мужчина, перекладывает остатки пирожков женщине в пакет, а сам, невольно так, мне подает сигнал, мол, видите, берут, люди, и вы бы взяли, чёго вы.
У продавцов есть такая фишка, они, о чем бы не говорили, всё начинают продавать. 
Ну, что же покупки совершила и дождь закончился. Прогуляюсь тогда ещё кружок, что ли. С сёмгой, сыром, сметаной и кинзой. Вчера с Шукшиным, сегодня с сёмгой.

О, пойдем-ка, мы здесь, вдоль тротуарчика, у кафешки, вон, тут всегда дядьки что-нибудь смешное говорят. А! Так это чебуречная "Дружба", в соседстве с магазином «Рыбачьте сами». Да, здесь вообще такой плотный мужицкий сходняк. Как они живописно стоят, с рыбкой, с пивом, пиздят чё-то, курят, пьют.

Ох, разгулялась я, а не дать ли нам с сёмгой еще круголя? С другой стороны. Пошли. Стоят две девицы, обе в одинаковых красных куртках, одна у другой спрашивает: «Я нормально выгляжу?», та ей: «Ты чё, блин, ты – ваще класс!» И почапали обе в одном направлении, взявшись под ручку.


На Сухаревской площади гораздо проще всё, чем на Цветном бульваре. Стоят два мужика, на скамейке рядом две бутылки «Жигуля», базарят, не оторвать. Напротив них, две женщины. На лавочке - тяжелые сумки, обе держат зонтики, курят и хохочут, заливаются. Мужчина с женщиной стоят, она ест что-то, хот-дожное.

Ох, и красивый все-таки этот странноприимный дом Шереметьева! И дядька идет мне навстречу такой странный, по-любому академик. Слушайте, уже и в плаще жарко, всё из-за шапки.

Вот оно, начало пробки на Ярославку. От Черногрязской, до Сухаревской всё стоит, предполагаю, что и проспект Мира тоже. О, мальчик в шапке лося. Привет, лось, вставай рядом в пробку, это как раз дорога на твой Лосиный остров. И ты, возможно, придешь быстрее, чем они приедут.

Вот это я не люблю, но надо – пройти по переходу. Хоть ненадолго будет сухо у меня на Сухаревской. Мужик в переходе, с виду … ну, академик, втирает кому-то про инвестиции. Умно говорит, послушать бы постоять, но как. Здравствуй метро и прощай. Фиолетовые хлопковые, бесполезные сегодня, сапожки, висят в магазине. «Дяденька-дяденька, а знаете, вон там, через дорогу, сёмга продается за 620 рэ!» - хочется поделится с дедушкой, который обогнал меня и идёт впереди. Ну, как я ему скажу, он подумает: «Чё за дура!»


Выхожу из перехода, опять «Напечатаем вашу книгу» стоит, только с зонтиком сегодня, вот патриотка своего дела. У «шаурмы» сегодня помощник, работа кипит. На Сретенке тоже пиндык - пробка, но это фигня, это светофор, щас поедут. В пекарне "Волконский" шумно и уютно, у кафе «Крейзи» уже орёт музыка, а у банка, с сомнительным названием «Воронеж», стоят сотрудники, курят и матерятся. Что-то там не всё в порядке в банке «Воронеж». На хер, на хер!

Магазин «Винный дом» выглядит так помпезно, но какой-то пустынный. Как вообще-то и всё помпезное. В окна смотрю, вижу надпись - «Алкогольный отдел». Как понять?  Может быть, назвать магазин «Алкоголь», или "Увлечения", или еще как, а в нём отделы – винный, вискарьный, водочный, газировочный, жвачка, закусь, что там ещё необходимое? Аптечный, вытрезвляющий, такси … стоп, тормозим.

И тут же, напротив, институт комплексного развития территории. Ааа, вот где вершатся дела мира, и окна у них все закрыты, хотя свет горит. Дальше иду, из другого дома вышла девушка в белом халате, дверь открыла, ждет кого-то, вывески на доме нет – ничего медицинского, косметического. Странно всё этого. Может, там какая-то подпольная клиника «профессора Преображенского». Очень похоже.

О, слава богу, отвлеклась, навстречу идет женщина в платке и в шляпе-таблетке. Как из другого века, что за чудо! А прямо у меня во дворе, под дождем, стоит еще одна элегантно одетая женщина, и прямо жрёт, иначе не скажешь, яблоко. Зонтик и сумку повесила на детскую железную лесенку, и наяривает. Голод и тетка!

Туплю, набрала на подъезде код, он открылся, я жду. Чего, кого?Швейцара что ли? Баронесса фон Деринг. Вот каково, смотреть английские сериалы и витать в облаках. Не, а чё я не могу зайти? Подумала, поняла свою ошибку, поняла, что надо бы войти, когда код набрала. Ну, просто, дверку открыть и всё.
Уф, а что вы хотели, целый час под ноябрьским дождем.