вторник, 25 ноября 2014 г.

Мой уголок безопасности

Уже на Большом Сухаревском, а может, и раньше, начались улыбки. Дедушка с внучкой разговаривают, смеются. Всегда так хочется, чтобы фотоаппарат был встроен в глаз. Не успеваю фотать, столько интересного вокруг. Вот живописная бабулька сидит, вот компашка общается, показывают друг другу что-то в планшете, хохочут.


Так много людей с полными сумками. Несут и несут. Куда-то они всё это добро?
Сегодня мне захотелось в район Ленинского проспекта погулять. Еду.

Поняла вдруг, что весь антураж: снеговики, елочки, гирлянды, для того, чтобы люди понимали, что это зима, а не весна, как на самом деле. Не, ну тепло, ей бох.

У «Ленинского» всегда много разных магазинчиков. Чебуречная, украинское кафе, вон, ларёк «Одежда» закрыт, оказалось. Одна тетя сокрушается, что не может там ничего купить. Вглядываюсь в его витрину, прямо на меня «глядят» семейные труселя и много ночнушек. Думаю, ну, ничего, подруга, продержись как-нибудь до завтра.

Бабушка с внучкой тоже несут полные сумки, в основном первая. Спрашиваю, как пройти в Академию Наук, говорит: "Да, зачем она вам нужна, вон торчит, академия, как академия, неча там смотреть?!" Быстренько переключаюсь на Нескучный сад, она охотно выдаёт всё, что знает. И говорит толково так. Я сразу поняла, как пройти, обычно вежливо киваю, а ни хрена не соображаю.

Ой, здравствуй Юрий Гагарин! Ничего, что ты ко мне не лицом, главное, ты есть. И мне нравится этот памятник и человек тоже.


В переходе, с виду батюшка, играет на гитаре, поет. 


Эх, места знакомые, сколько же раз я тут бродила, а в саду не была никогда.

Мы тут, рядом, снимали киношку, в квартире легендарной Ирины Ратушинской. Кто не знает Иру, гляньте википедию, очень клёвая женщина, столько перетерпела, как бы сказали раньше, политическая, но такая простецкая.

Кстати, я тогда, как представитель администрации съемочной площадки, как-то восьмого марта, когда у нас закончились съемки, и мы, конечно, при погрузке оборудования, сломали лифт, сидела у них, ждала лифтера, чтобы убедиться, что всё «ок», как обещали в «Мослифте». Мы сидели у них на кухне, пили шампанское, они рассказывали о своем, я делилась чем-то. Ира, её супруг и дети говорили, что если тянет, надо писАть. Хоть в стол. Они мне тогда такую поддержку дали. Спасибо вам большое, ребята!

Сколько мы в вашей квартире жили, в мастерской ютились - гримерка там у нас была, а ещё, не забуду, как всей женской половине группы, заплетали бантики в волосы, и Ира с нами была солидарна. И всё ходили «девочками»включая режиссера Светлану Демину и буфетчицу Веру Михалну, душевного тоже человека. 

Иду, иду дальше по проспекту. Около красивущего большого дома, стоящего полуаркой, поговорила еще с одной бабушкой, выразила свой восторг по поводу дома. Она улыбается, смотрит на меня, как на марсианку. Дядя идет навстречу с лыжными палками и вроде лыжами. Не помню уже. Лицо красное, доволен. Поулыбались.


За домом, совершенно неожиданно и плавно оказался Нескучный сад. И он такой мой! Тут тихо спокойно, даже дети гуляют как-то особенно умиротворенно. Я прибалдела сразу и захотелось растечься лужицей. Будто домой пришла. Каждый раз себя одергивала, в Москве ли я? Первый раз не боялась за сумочку (ну, знаете, всегда думаешь об этом, особенно в мегаполисе). Постояла у дерева, пообнималась с ним. Ни питьевой воды с собой, ни налички - а хорошо! Какой-то уголок безопасности получился.


Сгоняла в туалет, но гонять тут, если честно, не хочется. Плывешь. А если еще увидеть местный туалет… Я вам скажу, в Кремле, ну, внутри музейного комплекса, такого нет. Играет джаз, картины на стенах, все в бежево-оранжево-серебряном цвете, чисто, бумага имеется. Очень приятно. А рядом, на выходе справа, стоят четыре скульптуры античных дев или богинь. Загляденье. 


Смотрю, как завороженная. Пустые деревья, никакой зелени и эти фигуры стоят.


Папы с колясками, и не только папы и не только с колясками, гуляют, женщина еду для кого-то на маленькие тарелочки раскладывает, а вот наездница прошла с шлемом, наверное тут рядом конюшня с лошадками. Точно, эх, чего я не взяла морковку с яблоками? Правда, я слабо представляю  себя, кормящую лошадок. Такая рука дрожит от страха, протягивает, к примеру, яблочко и всех богов собирает мысленно.


Это центр развития детского конного спорта оказался. Вот вышла еще одна подруга лошадок, я ее попросила попозировать, смеется, но согласилась.
Ну, надо же, в двух шагах от третьего транспортного кольца и Академии Наук, прямо у Москва-реки, такая благодать. Хотя, не в тему тут только кольцо вообще-то.

- Нет, ты посмотри, она всё ест и ест. Ну, Ирин, хорош уже, не надо так много орехов есть, - папа смотрит на девочку и  думает, что отберет у нее сейчас еду, а она жует себе и пошла к манежу, смотреть на скачущих лошадок. Ну, пусть поест, слышь, отец, это всего лишь орехи.


Женщина идет навстречу, так хорошо смотрит, будто мечтает, я тоже попросила её сфотаться, смеется, далась, но уже не та стояла. Не буду больше их спрашивать, пугаются, буду тихУшить.

Почему-то сегодня больше девочек маленьких, может, я такую же хочу?

Какой тут крутой спуск начинается, ну, что делать, пойду. Ой, вот же она река, река Москва! А вот тетенька поднимается в гору, да еще с коляской. Я хочу выразить её за это респект. Показывает мне, что спит ребенок, начинаем шептаться, мол, хорошо, пусть спит. Я ей говорю, что она герой, а она мне, что мышцы пуза зато у нее работают.


Я вас не раздражаю?  Ну, продолжим, думаю, если «не ндра», как говорит моя мама, то уже и бросили бы давно.
Спустилась. А это что такое тут? Это каток будет, не поняла? Это Андреевский пруд, застыл просто. 

А какие смешные две скульптура мальчиков, с рыбами. Стоят, показывают, мол, во, видели?  Рядом скульптура девушки, она, якобы, хочет прыгнуть в воду. Взмахнула и застыла. Всё. Не прыгнет пока. Но порыв есть и желание авторы передали. Если бы чуть потеплее, я, мож, и сиганула бы.


Ой, как же хорошо-то тут, это немыслимо. Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Иду по берегу реки, шуршу листьями, иду же по земле, не по асфальту - круто мне. А мимо еще и утки проплывают. Надо будет в следующий раз взять жрачку уткам этим, и коням, и … каким-нибудь птицам.


Люди такие расслабленные гуляют, люди, будьте всегда такими! 
Вот, почти вся семья на роликах.


Вон, кто-то присел, пьет кофе или чай, кто-то на ходу это делает, парень с девушкой целуются. Спортсменов много, на великах народ гоняет, на скейтбордах. Вон, 179-й номер побежал, тяжело дышит. Беги, друган, беги, давай


А вот люди с лыжными палками, как у того дядечки около красивого дома. И они с ними просто ходят, помогая палками. Это, я забыла, это какая-то скандинавская ходьба что ли? Они идут так, идут, как с добрым утром, заодно болтают, вопросы решают.


А на улице тепло и сухо, и солнышко светит.

Вот он, вот он этот домик, который я так хотела увидеть! А как туда залезть-то, больно крутой подъем. Пойду в обход, подумаешь, меня не остановить. А это что там, за поворотом? Тупик? Может, нельзя там пройти? Блин! Чё обратно, и лезть в своем классическом пальто на гору? Хорош паниковать, надо дойти сначала. А, можно-можно пройти, вижу-вижу! 

О, опять детскую коляску катят. Ну, это папа делает, он сильный, ему можно.

Ура, поднялась, вот и доооомик. Бля, это не тот! Ну, ничего, тут тоже красота и  «гордюсь» собой, что на гору забралась.


Надо осмотреться. Рядом кормушек полно, все кормят птиц, а я, жаба, не взяла ничего, да? Ну, что же вы, женщина, надо бы носить пшено в сумочке, время сейчас такое. Эх, ладно.

О, домик, где живут фазаны. Тюку-тюку! Плохо их видно, их закупорили от холода, но если присмотреться, то контуры различишь.


Ой, что это? Это же, чудо, какое-то, это же белочка! Артистка, спектакль показала, прямо номер отработала. То на земле возится, то прыгнет на дерево, мигом так, раз. Смотрю на неё, как завороженная. Никогда столько времени одной белке не уделяла. Женщина проходит мимо, я ей с детским восторгом: «Там белочка!» Она так серьёзно посмотрела на меня, но, видимо, вынуждена была улыбнуться в ответ, уж больно довольная у меня была ряшка. «Да их тут полно», - инертно так ответила. А я продолжала кайфовать и шла дальше. Не, ну белка, реально, на меня смотрела. Прямо вот, говорила со мной. Сидит на верхней ветке, у скворечника и гипнотизирует.



Ну, ей бох, будто дурман какой в воздухе. Хорошо!

Слышу французскую речь, «сава», «эпасьён» и др. и пр., и собачка у них такая маленькая, белая, пушистая. Так вот себе, запросто, ходим мы все по Нескучному саду, и чего делить. Приятно слышать, вообще-то, их речь.

Вот дети сидят на дереве, как белка же.


Как это он сейчас ехал на велике, на одном колесе? Как это, как это?
А вот дерево стоит, как скульптура, «руки» раскинув. Одинокая горка снега, одна на всех, но ее уже мучают ребятишки. Вдоль реки, на набережной, ряд аккуратных скамеечек, уже английская речь идет навстречу. 

Мама с дочкой стоят в обнимку и смотрят на реку, чуть поодаль бабуля укуталась, в теплом старом пальто, тоскливо так сидит, обреченно. Мачо, в шляпах просквозили мимо. Две женщины сидят  на лавочке, разговаривают, руками машут, смеются.

Кто-то остановился, перекус устроили семейный.



До этого была тихая пешеходная зона, а тут, ближе к парку Горького, начинается всякая мегаполисная хрень: много всех, много деловых разговоров, быстрее идут. Неее, в сам парк не пойду.

Оппа-на, а кто это, такой знакомый, идет на меня, в красной спортивной куртке, в черных очках? 


Крутой ваще! Да это же, известный сейчас кинопродюсер «Духлеса», Петр Ануров. Ну, вообще не изменился! Окликаю, вздрагивает.
- Петр?
- Дда…
- Ануров?
- Да.
- Привет! – улыбаюсь, - Анжелика Королёва, с Олей Беловой в команде работали вместе.
- А, здравствуйте!
- Рада была увидеть.
- Взаимно.
Разошлись. Сейчас идет, поди, думает, Анжелика? Кто такая? Не вспомнил он меня, сто пудов хитов. Ну, и ладно, я не гордая. А когда-то было дело, на Сретенке, уух! Да не будем об этом, чего уж. Поработала я в его команде, ну и ладно. Хотя, я всё же беловская, думаю, была. 

Сейчас вспомнила, что Петя, родственник известного сценариста Валентина Черных («Москва слезам не верит» и др.) и они сейчас утвердили премию сценаристов «Слово». Эх, спросить бы, как да что. Вечно потом всё, да по хрен, значит не важно было. Но я, искренне рада была его видеть! Так, это уже другая история, поехали дальше.

О, лыжная база, тут они все и бегают, полно спортсменов. Какие-то вазы, амфоры целые прямо. Вот он где, Олимп!


Иду дальше, ресторан «Времена года», опять застывший пруд, кто-то вспомнил, говорит, что тут лебеди плавали раньше, по теплоте. И птицы какие-то, тянут протяжно, как кулик, будто стонут. А вообще, хозяева здесь везде вороны. Ходят важно, не боятся ничего.

Прохожу мимо школы фигурного катания. Вот и Крымский мост, и вдалеке храм спасителя, и памятник Петру Первому. 


А под мостом ряды лавочек, ой, не знаю, сидела бы я спокойно под мостом? А вон, тёхана, сидит, булку трёт.  А чё, проголодаешься, устанешь, хоть где присядешь, а тут культурно даже так.


У моста стоит автомобиль, полный воздушных шариков. Ура-ура, движусь к Остоженке!

Нет, схожу-ка, еще в Музеон. Это парк такой, рядом здесь Третьяковская галерея на Крымском валу, и Дом Художника, и ряды с торговлей картинами. Художники тут стоят одетые, как полярники. Неужели они сами продают их? Это как они? Пишут, сгоняют продадут, потом снова пишут что ли? У них тут своя тУса. Табуреточка стоит на траве, домашняя такая, но какая-то художественная.


Около дома художников ряд газелей, а ведь они привезли искусство сюда. Такая вот задница процесса, быт, мягче сказать.

Погулялась по парку, скульптур на улице полно, они необычные: дырявая картина, тонкая высокая женщина, маленький Пушкин, два чувака стоят в обнимку, оказывается, просто дуэль, то кусок чего-то непонятного. И они, будто разбросаны везде, не успеваю обойти и солнце клонится к закату. Надо хоть еще немного снимков сделать.


Понимаю кинооператоров и фотографов в том, что они любят ловить «режим», это такой вечер, когда солнце еще есть и до того момента, когда его уже нет. Он длится примерно час, но красота в это время особенная. И картинка получается шикарная.


Схожу в дом художников, погреюсь? Долго решалась, хорошо, что зашла. Мне сказали, что билет для меня будет стоить полцены, потому что я студентка.  Супер, но не сегодня. Но я вернусь сюда потом, тем более у них тут такие выставки классные идут. Набрала буклетов. А какая люстра в фойе! Ребята, это надо видеть. Будто много мягких белых, прозрачных розочек, где-то около тысячи, собрались вместе и встали в пирамидку, и залезли на потолок. Я, как дурочка, просто пялилась.


Вышла из это художественного гнезда и увидела, что под магазином художников, внизу, стоит много гипсовых скульптурок: ежики, черепахи, утки, гуси, зайцы. Ну, класс же. Дайте мне того, кто это придумал, обниму.


Из торговых рядов картины уже уносят, прохожу мимо цветов, красиво нарисовано, но как-то немного аляписто. Хотя, люди же старались, рисовали.


 На выходе или входе (одинаково) стоит автобус разрисованный, такой забавный. Это что-то художники придумали, потом разузнаю, а вот они идут, художники, такие смешные, креативные. 


Охранники стоят, трут о чем-то, кто, сколько получил, и до меня донеслось - «какого хера», больше ничего не слышала.

А вот и шарики летят в небе, может это те, которые я видела, когда я шла сюда. Теперь на месте той машины стоит «катафалк» какой-то, думаю, ой, зачем он тут. Оказывается, привез экскурсию детей. Они бегут к нему так весело. 


Иду по мосту, все фотаются на нем. Мы с одним чудиком идем, как туристы. Он, в шляпе, похож на заезжего музыканта или ученого, все время останавливается, как я, и осматривается вокруг, да еще подходит к сооружениям моста, изучает их что ли, как будто спрашивает: «Тэкс, а это что у вас? Понятненько».

Ребята-хоккеисты идут навстречу, базарят, ржут. Клево, по мосту, с клюшками.


Очень насыщенная прогулка получилась. На выходе с моста, наблюдала за зданием дипломатической академии. Как-то по «Культуре», прекрасный Михаил Жебрак, рассказывал о нем. Там такая история! Во дворе дома ходит женщина, похожая на проститутку, в дешевой яркой шубке. Ну, это мне так показалось, она курит и говорит с кем-то по телефону матом. За мостом спряталась и будто во дворе. Блин, еще окажется, что она педагог по литературе.


О, рядом с дипломатической академией чебуречная, чё-то не вяжется мне эта картина. Стоят, такие дипломаты, присоединившихся и отказавшихся стран, и жуют чебуреки, а то и пивко, с водочкой попивают, как в чебуречной «Дружба», на Сухаревской.

Потом пошла  уже к троллейбусной остановке, на Остоженку, но увидела справа, вдали, деревянное старое здание. Пошла к нему. Оказался Турчанинов переулок и что за здание, непонятно. Старый город там какой-то, правда, на одной стороне, а на другой, братва гуляла, сауна, бассейн, то сё, автомастерские всякие. 


Возвращаюсь оттуда. Вон, мужичок понес из киоска батон и еще что-то, сейчас ужинать, наверное, будет.

Вот интересно, все мы рядом и каждый о своем, а в целом – жизнь.
Сил нет, да и холодает вообще-то, или, когда пятый час на улице, хочется чаю горячего и в тепло?

Надо бы еще в ограду двух старых усадеб глянуть, вот что там? Второй раз прохожу, по карте, в интернете смотрела адрес, а толком ничего нет про эти дома. Залезла фотоаппаратом за ограду, пофотала, и троллейбус как раз подкатил, повез меня по бульварам к Трубной площади.



Да, еще случай. На остановке, женщина из троллейбуса вытянула руку с пакетом, крикнула: «Антон, бери!», что-то протянула, подбежавшему пацанчику, и села обратно. Ну, чисто так, по-свойски, как в деревне. Что в Москве, что на Урале.

Город весь в огнях. 
А на ресторане «Пушкин» опять сплошняком гирлянда висит. Нет пустого места, все сверкает.


Так много еще не описала: и львята - скульптуры на земле себе стоят, и разные выбитые на домах картины, и вид на мост, и с моста, и завтраки за сто рублей, и собаки, в песке, за воротами. Нет, ну всё … сдаюсь.
Обнимаю вас. Пока.